Книга Пока не высохнет земля, страница 153 – Фернандо Х. Муньес

Так Андре и выживал – то терпя кошмарные званые вечера, то радуясь проблескам, когда они оставались наедине и появлялась его прежняя Ирия. Он дорожил мгновениями, когда она возвращалась к их былой близости, и чувствовал себя жалким, оттого что внутренне проклинал Ирию, когда видел, что вновь теряет ее. Он понимал, что борется сам с собой, и знал, что терпение – это та добродетель, что вернее всего поможет ему вернуть ее. «Она любит тебя и только тебя, она бы никогда тебе не солгала», – твердил он, стоя перед зеркалом. Он сказал себе, что нельзя поддаваться ярости и бессилию, нельзя обвинять ее в распутстве и игре с его чувствами.

Андре покинул спальню, спустился в парадную и стал ждать, когда Ирия выйдет из кабинета. «То, что сейчас будет с доном Исидро, еще раз подтверждает, что все решения она принимает без тебя, – внезапно подумал он и тут же укорил себя: – А разве она не всегда так делала, дурень? Не слушай голос ревности, или потеряешь ее». Противоречивые мысли начали терзать его не так давно. Он неделями задавался вопросом, не отстраняет ли его Ирия от управления семейными делами, как в случае с Марселино Видалем; она принимала решения, с которыми Андре был не согласен, как вот-вот случится с доном Исидро. В большинстве случаев Андре приходил к выводу, что в нем говорит обида на нее. Но все же она так непреклонна… Ирия не перестанет встречаться с доном Фелипе, потому что она слишком дорожит своей свободой, и не пройдет по коридору в спальню Андре, пока ревность живет у него в сердце. К своему собственному отчаянью, Андре не представлял, как исцелиться от этого недуга, иногда ему даже не удавалось держать себя в руках, и он беспомощно сжимал кулаки, сотрясаемый чудовищной силой любви, заставлявшей его бесцельно скакать верхом в дождь и кричать от бессилия.

Появилась Ирия в сопровождении Пятой. Она погладила его по щеке, хотя оба они не забыли о своих разногласиях: Андре считал, что дона Исидро надо отдать под суд, расквитаться с ним при помощи закона, но Ирия придерживалась иного мнения. «Мы ничего не докажем. Прошло столько времени, что дон Исидро наверняка уже избавился от улик в шахте, а что касается имения… Из доказательств у нас только увечье его наемника и твои показания. Никто, кроме тебя, не видел этих людей. Вдобавок ты даже не был свидетелем того, как они поджигают дом, и все они уже мертвы. Остается твое слово против слова дона Исидро», – сказала она. Ирия считала, что лучше забыть обо всем произошедшем и пойти на мировую с доном Исидро. «Месть никого не вернет, лишь прольет больше крови. Я не стану рисковать тобой». Он возразил: может быть, их видел кто-то другой, и еще удастся навсегда отправить негодяев за решетку. Но Ирия была непреклонна, и Андре вышел из себя – отчасти из-за ее отношений с доном Фелипе, отчасти из досады, что она ему не принадлежит. Наконец вмешалась Пятая и положила спорам конец: «Дон Андре, я сильнее всех хочу иного исхода, но хозяйка уже все решила. Не настаивайте больше».

— Прости, что повысил голос, – сказал он. – Это неприлично и… прости. Ты глава этого дома и нашей семьи, я никогда ничего не имел против и впредь не буду.

Она встала на цыпочки и укусила его за ухо.

— Мой король, тебе не за что просить прощения.