Книга Пока не высохнет земля, страница 137 – Фернандо Х. Муньес

До самого выхода Пятая шла позади наемника в сопровождении Беробрео и двух своих человек – Лоренсо Маруэнды и Иньяки Андуэсы, одиноких волков, прежде придорожных разбойников, а ныне пастухов. В воротах наемник задержался, повернулся к Пятой и выдохнул дым ей в лицо. Она хохотнула и шагнула к нему с сияющими от страстного желания глазами.

— Ай, полковник, полковник, – сказал Лоренсо Маруэнда. – Как же вы ошиблись.

Пятая подняла руку, чтобы он замолчал, и Лоренсо тут же захлопнул рот. Тогда она подошла к полковнику совсем близко и вдохнула его запах, говоривший ей, что этот человек часто наведывался к шлюхам и дурно обращался с ними, деньги пропивал и тратил на пустое бахвальство, а мужество свое оценивал по силе кулаков и мощи чресл. Дон Феликс принадлежал к числу тех мужчин, что судят о себе по собственным подвигам и с каждым новым достижением все сильнее убеждаются в своем величии. Полковник с удивлением посмотрел на обнюхивавшую его Пятую и потер лицо рукой.

— Ха! – вдруг воскликнул Пятая. – Мы еще свидимся, не сомневайтесь. А сейчас – проваливайте!

Андре наблюдал через окно, как посланцы дона Исидро исчезают за садовой аркой, как вдруг в поле зрения появился запряженный четырьмя лошадьми экипаж с кучером и двумя лакеями. «Ирия! – подумал он. – Это моя Ирия». Он хотел броситься ей навстречу, но непроизвольная мысль вдруг пригвоздила его к месту. Это карета дона Фелипе. Несмотря на желание и волнение, будоражащие его душу, несмотря на прошедшее время и все случившееся, Андре охватил ужас при мысли, что он застанет миг их прощания и по поцелую, по скромной ласке, по сердечной улыбке поймет, стали ли они любовниками. Он шагнул к выходу: в нем боролись сковывающий его страх и неудержимое любопытство, требующее узнать все наверняка. В конце концов он не выдержал: необходимость знать правду и жажда вновь увидеть Ирию взяли верх.

Не в силах справиться с собой, он бросился бежать по коридору и выскочил в парадную. Дверь уже была открыта; лакеи поднимали сундуки тети наверх. Андре шагнул за порог и увидел светло-зеленые глаза Ирии во всем цвету. Облаченная в черное платье с кринолином, она стояла рядом с доном Фелипе: тот держал ее ладонь в своих, а потом поцеловал ей руку и потерся о нее щекой. Андре чертыхнулся, замерев у порога. «Они любовники, любовники… Ирия!» – горестно подумал он и не смог сдержать урагана смешанных чувств от новой встречи: он был счастлив, что жив, любил ее всей душой, ощущал, как от ревности кривятся губы, знал, что его маленькое, хрупкое сердечко вот-вот взорвется от невыносимой мысли об Ирии с этим человеком.

На мгновение время застыло: Ирия встретилась с ним глазами, тут же резко отдернула руку от щеки дона Фелипе, не боясь показаться ему грубой, и взлетела по лестнице, позабыв про своего спутника. Несмотря на то, что она ненавидела плакать прилюдно, Ирия бросилась к Андре с разрывающейся от рыданий грудью.

У Андре подкосились колени; не в силах вымолвить ни слова, он спустился на середину лестницы. Не видя ничего вокруг, они рухнули друг к другу в объятия. Мыслями Андре вернулся к мигу, когда они, тяжело дыша, предались страсти – к вечной ночи неиссякаемых желаний. Ирия отстранилась и поцеловала его в губы, в щеки, глядя повлажневшими глазами весело и тоскливо.