Книга Ненужная запасная жена драконьего канцлера, страница 81 – Юлий Люцифер

— Я написала поверенному. Попросила прислать все копии документов, связанные с твоим браком. И с матерью тоже.

Я подняла взгляд.

— С матерью?

— Если у него что-то есть. Я подумала... отец мог не знать или не захотеть знать, но поверенные редко выбрасывают бумаги.

Я посмотрела на нее внимательнее.

Вот она, моя сестра. Не только нежная, не только защищенная, не только та, ради которой меня учили терпеть. Женщина, которая тоже могла стать полезной — но теперь по собственной воле.

— Хорошо придумала.

Она будто расцвела от этих слов.

И мне вдруг стало больно от того, как мало мы обе получали настоящего признания. Меня ценили за выдержку, ее — за мягкость. Ни одну не видели целиком.

— Как он? — спросила Лисса тише.

Я не стала делать вид, что не поняла.

— Эйран?

Она кивнула.

— Плохо. Но не смертельно, если не будет героически глупеть.

— Он прилетел ради тебя.

— Он прилетел предупредить.

— Это не одно и то же?

Я села обратно.

— Не знаю.

Лисса устроилась напротив, как в детстве, когда пробиралась в мою комнату после ссор с отцом.

— Ты все еще его любишь?

Вопрос был таким прямым, что я почти рассердилась.

Потом поняла: Лисса не умеет иначе. Ее всю жизнь учили бояться резкости, а не точности. Сейчас она пытается.

Я посмотрела в окно на мокрый сад.

— Я не знаю, как назвать то, что осталось.

Она молчала.

Я продолжила:

— Три года я жила рядом с ним. Видела его усталым, злым, справедливым с чужими и слепым ко мне. Спасала его, когда он не просил. Злилась, когда он не замечал. Ждала слов, которые не приходили. Придумывала ему оправдания. Потом ненавидела себя за это. Это похоже на любовь, если долго смотреть издалека. Вблизи — не знаю.

— А сейчас?

— Сейчас он впервые ведет себя так, будто я человек. И это опаснее, чем его холодность.

Лисса нахмурилась.

— Почему?

— Потому что холодность легче отвергнуть.

Она долго думала.

— Я бы сказала что-нибудь мудрое, но, кажется, не умею.

— Тогда не говори.

— Хорошо.

Мы сидели молча, и это было неожиданно спокойно.

Потом снизу раздался голос Марты:

— Госпожа Сэйра!

В ее тоне не было паники, но была срочность.

Я поднялась.

— Что теперь?

Ответ пришел раньше, чем я дошла до лестницы.

В холле стоял государев посланник. Тот самый. Лицо у него было напряженное. В руках — новый свиток с темной печатью.

Рядом с ним отец. Тавин у двери гостевой. Марта с таким видом, будто уже мысленно выбрала тяжелый подсвечник на случай необходимости.

— Госпожа Лиордан, — сказал посланник.

Уже не Лиордан-Тальгард.

Интересно.

— Государь принял ваш ответ.

— Быстро.

— Ситуация в столице не позволяет медлить.

Он протянул свиток.

Я не взяла сразу.

— Зачитайте.

Посланник сглотнул.

— Здесь личное предложение государя Ардена Сэвара.

— Тем более зачитайте.

Он развернул свиток.

— “Сэйре Лиордан, носительнице пепельного пламени. Государь признает храмовый отзыв дара из родовой печати Тальгардов действительным до завершения расследования. Государь подтверждает, что принудительный доступ к вашему дару запрещен. В связи с угрозой безопасности Лирассена вам предлагается прибыть в столицу не как источник дома Тальгард, а как независимая носительница дара и свидетель по делу о нарушении башенных печатей. Условия участия, оплату, охрану, право выхода из обряда и право отказа предлагается согласовать письменно при храмовом свидетельстве. Ответ ожидается до завтрашнего полудня.”