Книга Ненужная запасная жена драконьего канцлера, страница 1 – Юлий Люцифер

Платье сидело на мне неправильно.

Не плохо — нет. Портнихи дома Тальгардов работали так, что даже бедность можно было зашить в шелк и заставить выглядеть прилично. Швы лежали ровно, рукава не тянули, ворот открывал шею достаточно скромно, чтобы придворные дамы не поджали губы, и достаточно изящно, чтобы никто не сказал, будто канцлеру привезли деревенскую девочку.

Но платье все равно было чужим.

Я поняла это еще утром, когда две молчаливые служанки подняли его передо мной в гостевой комнате. Белое, тяжелое, с жемчугом по лифу и серебряной вышивкой по подолу. Слишком богатое для рода Лиордан. Слишком продуманное для свадьбы, назначенной за девять дней до обряда.

На внутренней стороне подола остались следы распоротой нитки.

Я провела пальцем по едва заметным дырочкам в ткани. Там раньше был другой узор. Не наш скромный лист ясеня, знак Лиорданов. И не черный дракон Тальгардов.

Там был герб Сольвейн.

Серебряная птица с раскрытыми крыльями.

Платье шили для Виверны Сольвейн.

Для настоящей невесты.

Одна из служанок заметила мой взгляд и тут же опустила глаза.

— Госпожа, рукав нужно застегнуть, — сказала она тихо.

Я убрала руку от подола.

— Застегивайте.

Она подошла ближе, и холодные пальцы быстро пробежали по мелким пуговицам. В комнате пахло лавандовым мылом, нагретым утюгом шелком и чужими цветами. Не моими. На столике у зеркала стояла высокая ваза с белыми лилиями. Наверное, их тоже заказывали для другой женщины.

Я смотрела на свое отражение и не узнавала себя.

Сэйра Лиордан, младшая дочь бедного пограничного рода, стояла перед зеркалом в платье, которое должно было сделать ее женой самого опасного человека империи.

Эйран Тальгард.

Драконий канцлер Астергарда.

Хранитель семи башенных печатей.

Второй человек после государя.

Мужчина, которому я была нужна только потому, что первая невеста исчезла перед брачным обрядом, а древняя печать его рода требовала женской крови с даром.

Моей крови.

Моего дара.

Об этом при мне не говорили прямо. Взрослые вообще редко говорят прямо, когда продают чью-то жизнь. Отец называл это спасением рода. Лисса плакала и обнимала меня так крепко, будто прощалась навсегда, но в ее слезах было облегчение. Не ей предстояло стать женой дракона, который уже выбрал другую.

Мне.

Потому что я младшая.

Потому что мой дар тихий, некрасивый, небоевой.

Потому что от меня всегда ждали, что я потерплю.

В дверь постучали.

Служанки сразу выпрямились.

— Войдите, — сказала я.

На пороге появился управляющий дома Тальгардов. Сухой, безупречно одетый мужчина с лицом, которое, наверное, не менялось даже во время пожара.

— Госпожа Лиордан, обряд начнется через четверть часа. Вас проводят в храмовую залу.

Госпожа Лиордан.

Пока еще Лиордан.

Я кивнула.

— Благодарю.

Он посмотрел на меня чуть дольше положенного. Не с жалостью. Жалость при дворе прятали лучше драгоценностей. Скорее с оценкой: достаточно ли я спокойна, не расплачусь ли на лестнице, не испорчу ли тщательно выстроенный день.

Я не испортила.

Когда мы вышли из гостевой комнаты, коридор показался бесконечным. Черный камень стен был прожилками расчерчен золотом, на высоких окнах дрожали отсветы башенных огней. Дом Тальгардов не был похож на дом. Это была крепость, дворец, архив власти и клетка одновременно.