Книга Попаданка. Переполох в школе Эттерфилда, страница 100 – Яна Сандерс

А ведь я не ошиблась. В шкафу Клары прятался скелет. Да какой. Вот только в белье этой скверной дамы возиться хотелось меньше всего. И всё же руки чесались схватить директрису за громоздкий медальон на груди и встряхнуть хорошенько. Сдержалась.

Договорённость с падре никто не отменял. После уроков я и Ники отправились провожать детей Мари Робсон до их вре́менного пристанища.

Говорить об утреннем происшествии хотелось меньше всего. Да и об открытии своём я тоже не стала пока рассказывать подруге. Судя по всему, она и сама желала не думать о нашем провале и о том, что ждёт теперь несчастную Эни и увидим ли мы её или Клара запрёт девушку в кабинете без права покидать его.

— Том успел хоть что-нибудь починить или я зря старалась, отвинчивая вчера сиденья? — спросила, запустив с ноги в полёт мелкий камушек, который гоняли дети.

— Он всё сделал. Верди застукала его с Эни, когда Том уже собирался уходить.

Мы скорбно промолчали.

— Кстати, — опомнилась Ники, — Том рассказал, что видел утром, как Густав уводил Джейн, Курта и малышку Тину. Джейн несла девочку, а Мари долго сыпала проклятия ей вслед. Матери будто всё равно было, что забрали младших, но уход старшей дочери она восприняла болезненно.

— Всё это так ужасно. Не завидую падре.

— И не говори. Но Густав молодец, и я уверена, всё сделал правильно. Он, кстати, раньше работал в приюте святого Рольда и много таких семейств повидал. Рассказывал, что Мари ещё не самый худший образец мамаши, лишённой родительских чувств.

— Густав так молод. Удивляюсь, как он всё успевает.

Ники вздохнула.

— Среди клириков карьеристов не меньше, чем где-либо, скажу я тебе. А может, даже больше. Он ведь ещё год назад был простым пастором. А когда из епархии пришло распределение на его имя с переходом в столицу в сане священника, он, не раздумывая, согласился.

— В столицу? — переспросила я.

— Именно.

— Но Густав здесь.

— Именно.

— Почему?

Ники посмотрела на меня так, будто ожидала, что я сама догадаюсь. Я и догадалась.

— Он из-за тебя остался?

Ники пожала плечами.

— Густав никогда об этом прямо не говорил. Мы познакомились незадолго до его рукоположения. Тогда он ни минуты не сомневался в своём решении уехать, но потом что-то изменилось. Было время, я приводила детей причащаться. Мы с падре много говорили. Я уже тогда начала чувствовать то, чего прежде не испытывала. Мне было хорошо с этим человеком. Мы понимали друг друга и взгляды на жизнь имели на удивление схожие. Останься он пастором, мог бы жениться без проблем.

— Местные дамы возненавидели бы тебя.

— Точно, — усмехнулась Ники. — Ну значит, всё к лучшему.

Мы застали Густава во дворе флигеля, когда, миновав калитку, пересекли парк. Он выглядел уставшим, хоть и пытался выказывать бодрость и живость человека, физически не способного усидеть на одном месте.

Он умывался, порывистыми движениями растирая лицо, тогда как ему на руки поливала из глиняного кувшина девушка с пушистыми, ярко-рыжими волосами.

— Вы не поверите, — сказал он, увидев нас и стащив с плеча полотенце, стал вытирать им лоб. — Тина уснула несколько минут назад. До этого кричала так, что я, кажется, оглох.

— Она у нас очень шумная, — проговорила, улыбнувшись, девушка, которой на вид было не больше шестнадцати лет. — Даниэль всегда шутил, чтобы мы подбросили её под двери столичного здания оперы. Она бы стала там примой.