Книга Попаданка. Переполох в школе Эттерфилда, страница 97 – Яна Сандерс

Приглядевшись, я увидела колечко. Точнее, перстень. А когда поднесла украшение к глазам, рассмотрела две стилизованные буквы тонкой работы, оплетённые изящными веточками цветущего кустарника, усеянного колючками. Цветы походили не то на лилию, не то на орхидею и были выполнены так изящно, что трудно было заставить себя отвести взгляд.

Я убрала украшение обратно и поставила шкатулку на место. А когда протиснулась к окну, намереваясь полить одинокий цветок в горшке и протереть подоконник, услышала позади себя стук, а следом, шаги.

Так и замерла, не двигаясь, посреди комнаты с зажатой в руке губкой. Услышав голос Верди, я едва не выругалась.

— Несносная девчонка! — вспылила Клара. — Ушла и даже дверь закрыть не удосужилась. Ну она получит у меня.

Когда звук шагов стал стремительно приближаться к комнате, я всерьёз испугалась. Но не за себя, а за Эни. Ей и так достанется. И если Верди сейчас застанет постороннего в своей келье, страшно даже подумать, какое наказание будет ожидать девушку.

Стремительно опустившись на пол, я шмыгнула под кровать в ту же секунду, как директриса распахнула дверь.

На несколько мгновений я уверовала в собственный провал. Она заметила меня. И теперь нет смысла скрываться. Но вопреки опасениям, я не шевелилась. Замерла, как статуя, даже дышать боялась. А когда Клара шагнула вперёд, и её в меру поношенные, но опрятные туфли остановились прямо возле моего лица, я услышала:

— Хорошо хоть пыль вытерла, — женщина прошла ещё и продолжила более спокойно и немного задушевно. — А цветок опять полить забыла. Наказание. Сущее наказание.

Когда кровать надо мной со скрипом прогнулась внутрь пружинами и едва не коснулась ими кончика моего носа, поношенные туфли смешно повисли. Тяжело вздохнув, женщина добавила скорбно, будто говорила с кем-то:

— Как же я устала, дорогой мой. И как сильно, безудержно хочу к тебе. Я поклялась отдавать дань памяти нашей любви. Любви, принёсшей нам столько горя. Жестокая разлучница и неверный муж честной женщины — вот кем были мы с тобой для всех. Но они не видели главного. И им не понять было, сколько гибельного счастья причиняла нам обоим эта связь. Прости, любимый, но сегодня я не сумела проделать путь к скале и смею надеяться, хворь, одолевшая меня, скоро даст успокоение душе моей, и мы встретимся в царствии вечного покоя. Я люблю тебя. И всегда любила. Да ты и сам это знаешь, жизнь моя, мой славный Герхард.

Если до этого я боялась шелохнуться и вздохнуть лишний раз, то теперь меня предательски и очень не вовремя разобрала икота. Я осознала услышанное. Только что при мне Клара Верди призналась в любви некоему Герхарду и при всех совпадениях сомнений не оставалось. Это был он, Герхард Хальт. Но как? Ведь мне рассказывали совсем другое. И совершенно иную женщину выставляли разлучницей.

Размышляя обо всём этом, я старалась не сильно содрогаться от икоты. И на моё счастье, со стороны кабинета послышался шум, который привлёк внимание директрисы и заставил её подняться.

— Эни, это ты? — позвала она.

Но ответила ей вовсе не Эни, а озадаченная внеплановым возвращением начальницы Ники.

— Мисс Верди? — услышала я голос подруги.

— А вы кого-то другого ожидали здесь увидеть, Николетта? Скажите на милость, почему вы имеете наглость входить ко мне без стука?