Книга Попаданка. Переполох в школе Эттерфилда, страница 208 – Яна Сандерс

Я вышла на крыльцо и вдохнула полной грудью. Свежий воздух, ветерок, лёгкая облачность делали погоду идеальной, разбавляя особенно жаркое начало лета в этом году.

Хотелось ещё немного насладиться ароматами природы, остановить мгновение и поблагодарить вселенную за то, что всё сложилось в моей жизни именно так. На меня была возложена миссия, с которой я, судя по всему, справилась и больше не задавалась вопросами, не терзалась сомнениями. Теперь я просто жила и наслаждалась жизнью, которой меня одарили высшие силы, отдаваясь заботам и хлопотам, без которых уже не могла представить своё существование.

Собиралась продолжить путь, как вдруг заметила мужчину, который приближался ко мне от калитки. Прищурившись и разглядывая его издали, поняла, что совершенно не узнаю его. Шатен с коротко стриженной бородой, одетый довольно дорого по меркам простых горожан Эттерфилда, смотрел на меня в упор. А когда подошёл ближе и остановился, я увидела, что он улыбается.

— Вы совсем не изменились, мисс чудачка, — сказал незнакомец, подмигнув мне, и я ахнула.

— Даниэль! — вскричала, бросаясь ему на шею и стискивая в крепких объятиях. — Быть не может! Это ты!

Отстранилась, чтобы заглянуть в приветливое лицо. Даниэль Робсон — гроза старой школы и главный заводила среди местных хулиганов — стоял передо мной и меньше всего походил на того недоверчивого подростка с колючим взглядом, каким я запомнила его.

— Я безумно рада видеть тебя, Даниэль. Но как ты жил всё это время? От тебя не было вестей.

— По-разному, — отвечал мужчина. — Старик учил меня три года, потом умер. И я совсем скатился. За воровство меня отослали на принудительные работы, откуда я сбежал и попал на верфи в Порто Линаре. Теперь я строю корабли. Как и мечтал.

Я всё ещё не верила глазам, касаясь дорогого сюртука из коричневой шерсти, рассматривая лицо, в котором отдалённо находила знакомые черты. Даниэль справился. Он сумел, достигнув самого дна, жизни, подняться и стать кем-то вопреки гибельным наклонностям и ударам судьбы.

— Ты большой молодец, и я очень горжусь тобой. Прошу, идём со мной. Твои братья и сёстры будут рады увидеть тебя.

Ведя его вдоль аллеи к калитке, я слушала удивительную историю человека, о котором не забывала все эти годы. Даниэль дослужился до начальника там, где работал, завёл семью, добился даже, чтобы с него сняли обвинения, по которым он отбывал срок, прежде чем сбежал. Ему пришлось выплатить немалую компенсацию. Теперь этот законопослушный гражданин, уважаемый человек, ничем не напоминал того изворотливого школьника.

Разговор невольно зашёл о его матери, и я узнала, что несколько лет назад та умудрилась сбежать из долговой тюрьмы с каким-то пройдохой. Даниэль узнал это, намереваясь уплатить долги Мари и забрать её к себе. Но след этой женщины простыл где-то на границе государства, а дальше никто не стал её искать. Парень всё же заплатил за мать, чтобы уж и она никому ничего не была должна и жила спокойно, насколько позволяла ей совесть.

Я не могла не радоваться, что Даниэль вырос достойным человеком, что сила воли и природное дарование, которое ему удалось с годами отточить и превратить в дело жизни, оказались сильнее. Человек, который теперь шёл рядом, улыбался, благодарил меня за участие в его судьбе и рассказывал удивительные истории, был частью прошлого Арденхилл. Того самого, не радужного прошлого с высоким уровнем преступности и минимальными возможностями для людей. Бывшие дети Эттерфилда, какими бы взрослыми они ни стали, наверное, всегда будут напоминать мне о том сложном, но интересном времени, в какое закинула меня судьба. И при всех трудностях, при всех испытаниях, выпавших на нашу долю, я всегда буду вспоминать те годы с теплотой. Потому что без прошлого, в котором мы действовали и принимали решения, не стало бы настоящего, где каждый получил то, что он по праву заслужил.

Конец