Книга Верь/не верь, страница 217 – Инна Борисова

— Чтобы освободиться от власти могильника и остаться бессмертной, арбуй должна собрать пятнадцать нойдовских даров, столько же, сколько их там лежит, спящие же никуда не делись. Обмануть землю. Четыре они успели взять в прошлый раз. – Машенька выходит из избы абсолютно голая и ныряет в бочку, смывая кровь. Затем бочку переворачивает в траву, чтоб следов не осталось. Умно. – К их глубокому сожалению, труп должен пролежать сутки, чтоб дар окончательно отпустил, поэтому они не прибираются за собой. Впрочем, им это и не нужно.

В Шимвери золотое солнце к закату клонится, на дороге лежит мертвая кликуша с топором в грудине. Алая лужа медленно расползается вокруг.

— Алмазов не самый умный из них, поэтому так получилось. Нойды узнали. И начали искать способ избавиться от соседей. С нами они всю жизнь в мире жили, Ижанда и Эмаг чествовали, а с этими и водиться никто не хотел, воспринимали как потенциальных слуг. Сами себя на такую участь обрекли, сами пусть и страдают. К ним как к равным относиться нельзя, хоть и мастаки они до иллюзий. Этого мало. Жизнь – динамическая субстанция, находясь в стагнации, она замирает. Это неправильно.

Мимо Гриши на полной скорости пробегает арбуй, хохоча, за ней несется крепкий мужик. Его волосы едва тронуты сединой, он ругается на чистом русском. Гриша спешит за ними, арбуй останавливается, широко улыбаясь.

— Здесь, – топает ногой, – здесь будет конюшня.

Мужик кивает, падая перед ней на колени.

— Тогда ты выйдешь за меня, голубушка? Все что угодно сделаю для тебя. – Он тянет руки, арбуй только смеется, позволяя схватить себя за ладони.

— Тогда выйду. И церковь не забудь! Надо же нам где-то деток крестить будет.

Гриша качает головой. Как типична эта история: хитрая юная девушка и до смерти влюбленный в нее пожилой мужчина, который на седых мудях решил заиметь себе вторую молодость. Впереди вырастает знакомый тероевский склад, совсем новенький, красивый, вдалеке виднеется белая церковь. Картинка меняется: арбуй вместе с мужчиной в поповской рясе кидают труп мужчины в сундук и закапывают под порогом церкви.

— Мы его дочку забрали. Так надо было. А вису его сами добили и привязали к храму, с тех пор он им и служил, подпитываясь молитвами сердобольных верующих. – Гал в голове вздыхает. – Они так Ижанда победить хотели. Не было у них сил, чтоб и над ним власть иметь, решили воспитать себе ручное подобие. Но не успели. Нойды нашли способ избавиться от назойливых неупокоенных соседей. Галлер подсказал, он же такой затейник. Думал, что его пощадят, ан нет: всех вместе решили запереть.

Гриша с удивлением смотрит на людей, режущих себе руки и шепчущих наговор. Земля содрогается всего раз, и колдуны расходятся, как будто ничего не случилось, только одна белокурая девушка падает, истошно заорав.

— Открывай глаза.

Гриша садится на лежанку, перед ним сидит Гал, плетет из перьев нечто похожее на ожерелье.

— Но как они вырвались? И скольких убили? – Гриша облизывает пересохшие губы. Воды бы попросить, только даст ли? Тело ощутимо чешется от грязи, хочется окунуться во что угодно, хоть в болото, лишь бы избавиться от зуда.

— Ты совсем тупой, да? Кто ладонь свою порезал на могильнике? Нойдовой кровью запирали, нойдовой кровью и открыли. – Бес презрительно хмыкает. – Четверых убили тогда. Троих сейчас. Считать умеешь? Тебе кликушу надо найти и закрыть их, все очень просто.