Книга Верь/не верь, страница 212 – Инна Борисова

Но он потом с этим разберется. Не сейчас. Сейчас важно успеть. Он несется по весеннему городу, наслаждаясь запахом свежести. Весна – удивительное время, в клумбах, что обнимают окрашенные старые покрышки, еще не цветут разноцветные бутоны, но пахнет так, как будто цветы повсюду и в первую очередь у тебя внутри. Время перемен и томительное ожидание лета, которое в этом году он точно проведет как надо. Обязательно встретит добрую христианку, которая родит ему сына, и сына непременно будут звать Анатолий. Лучшее имя для доброго человека.

В храме людно, душно и громко. Отец Иоанн заканчивает молитву, прихожане толпятся у алтаря, Володя темной тенью проскальзывает в трапезную, начиная свое нехитрое дело. Тут окон больше всего. Закрепить бересту на старых рамах не так уж и просто, но он методично просовывает спасительную кору между холодной стеной и деревяшкой, периодически оглядываясь и чуть морщась от заноз. Голос батюшки стихает, галдят прихожане, Володя последней защищает дверь и выходит в среднюю часть храма, прикрывая за собой дверь. Большая часть народа уже разбрелась, пока он там копался, отец Иоанн говорит с небольшой группой людей в притворе, радостно улыбаясь и смеясь. Пятеро. Их пятеро. Может, так не заметит… Володя почему-то уверен, что это нужно сделать сейчас. Немедленно. И почему раньше не подумал о храме, идиот несчастный? С окнами он справляется довольно быстро, подходя к толпе, чтоб протиснуться к двери, которую те загородили.

— Володенька, редко видеть тебя стал. Считаю, что это весть благая, может, будущую матушку себе найдешь. – Улыбка батюшки светлая, теплая, такая у Христа должна была быть. – Или уже нашел?

Володя смущенно опускает глаза, давит из себя улыбку. Еще пара шагов назад…

— Нет, пока не нашел. Но я в процессе, торжественно клянусь. – Он осматривает лица прихожан, и сердце падает прямиком в желудок холодным камнем. Он видел их. Он же видел их всех, это проклятые старообрядцы. Такие молодые, красивые, ни одного старика, совершенно разных типажей, но чем-то неуловимо похожи.

— Пойдешь с нами? – Отец Иоанн смотрит пристально, не мигая. Володя, наконец, упирается в стену, продолжая держать бересту за спиной. – Мы сегодня хотели вместе послушать откровения Дарьи о Ксении Петербургской и ее чудесах, она книгу замечательную нашла, представляешь?

О Ксении Петербургской Володя послушать хотел, но еще больше он хотел вернуться домой. Перед глазами вместо Анатолия теперь стоит Гриша: изнеможденный, истощенный и явно больной. Гриша, который попросил его остаться дома и заняться защитой храма.

— Я бы с удовольствием, но у меня намечается свидание с одной из кандидаток в матушки. – Неловко улыбается, пальцы нащупывают наличник массивной храмовой двери. Отлично! – Обещаю не прелюбодействовать и ограничиться распитием чая и просмотром фильма культурного характера.

— Хороший ты мальчик, Володя. Тебе бы в семинарию поучиться, тогда мудрость обретешь, станешь как отец. У тебя во сколько свидание? Такого вечера еще долго не предвидится, хоть бы на полчаса вырвался из своих любовных забот.

Напор батюшки начинает напрягать, незнакомцы пялятся на Володю во все глаза, приветливо улыбаясь. От этих улыбок мороз пробегает по коже, Володя не понимает, он чувствует, что что-то не так. Береста с тихим шорохом встает под наличник.