Книга Узник, страница 49 – Максим Мацель

* * *

Утром, еще затемно, дядя Антон разбудил шляхтича.

— Вот что, племяш. Тут такое дело. Мне Павел Судзиловский перед смертью бумаги важные передал. Софии они касаются. Велел ей их отдать, как девчонке шестнадцать стукнет. Это уж скоро. Я их тебе вручу, а ты уж сам решай, что с ними делать.

Дядя протянул Стасу сверток писем и небольшой серебряный медальон.

— Хорошо, дядя. Передам на день рождения.

— Дурень ты, Станислав! – воскликнул вдруг Антон. – Ты сам-то сначала их посмотри. Я, как глянул, чуть не преставился!

Стас открыл бумаги и стал быстро читать их содержимое. Через несколько минут он выскочил как ошпаренный из комнаты, прокричав на весь дом:

— Захар, мигом запрягай! Мы возвращаемся. В Гродно!

Стас пребывал в глубокой задумчивости. Он вновь и вновь перечитывал бумаги, полученные от дяди, и с интересом разглядывал медальон с изображением молодой женщины. Его «сестра» София Судзиловская на самом деле оказалась дочерью польского короля Августа Понятовского. Вот так поворот! Стас еще в Петербурге выяснил, что король так и не был ни разу официально женат. О причинах он даже не догадывался. После разрыва с императрицей Екатериной у Понятовского было много фавориток, а также ходили слухи и о том, что некоторые из них родили ему детей. Вся Речь Посполитая знала и о его романе с Грабовской, и с княгиней Любомирской. Приписывали королю и связь с известной Изабеллой Чарторыйской, впоследствии вышедшей замуж за российского вельможу.

Теперь стало понятно, почему София объявилась в доме Павла Судзиловского. Неясно только, как это случилось. Стас знал, что София была приемной дочерью в семье Судзиловских. Елена тогда почти ничего не рассказала Стасу. Обмолвилась лишь, что ее отец привез Софию совсем крохой из Варшавы. Какое отношение имел Павел Судзиловский к матери Софии – Ядвиге Раевской? В бумагах про это ничего не было сказано. Вероятно, сам Павел уничтожил часть документов, чтобы не смущать Адама и Елену, оставив только то, что касалось непосредственно происхождения Софии.

Что это было? Поздняя любовь Павла или просто случайная встреча и очередное обязательство позаботиться о чужом ребенке, данное близким друзьям и соратникам? Скорее всего, об этом никто и никогда не узнает. Очевидно, самой Ядвиги Раевской уже нет в живых. Анжей сможет выяснить обстоятельства ее смерти. Это и прольет свет на то, как маленькая девочка осталась одна без матери. Стас разрывался между желанием сначала вернуться в Варшаву, когда урядник добудет чуть больше сведений, и необходимостью без промедления навестить Понятовского. Все же решил сразу ехать к королю. Этот медальон поможет ему попасть на аудиенцию. Так, по крайней мере, Стас надеялся.

Оставалось еще решить, что сказать Софии. И вообще говорить ли? Таковой была воля ее приемного отца Павла Судзиловского. У него имелись на то веские основания. Значит, сказать надо. И все же хорошо бы и у настоящего отца спросить. Каковы его намерения? Собирается ли он познакомиться с дочерью и поддерживать с ней связь или забыть, как и всех прочих незаконных отпрысков? Потом, учитывая, мягко говоря, шаткость нынешнего положения самого короля, возможно, на некоторое время стоило и воздержаться от раскрытия тайны девушке. В какое положение это может ее поставить? Есть ли опасность для Софии? Не будут ли российские власти пытаться использовать ее как один из дополнительных рычагов, чтобы оказать давление на Понятовского? Пускай король сам сначала из своих собственных проблем выпутается.