Книга Секрет актёрского мастерства, страница 88 – Инна Ласточка

Муза перевела взгляд на окно, за которым падал белый снег в тусклых тонких лучах, проникающих сквозь перину облаков.

— То есть она привязывала их к себе тем, что давала надежду, а при упоминании таких как Муза, способных их вылечить насовсем, ссылалась на ошибку Грея?

— Да, — сказал Ксандр, — всё так. Страх перед Музой и ежемесячная возможность жить хоть сколько-нибудь как раньше, не давала им выйти из замкнутого круга и даже осознать, что они находятся в нём.

Муза снова посмотрела на Огюстуса.

— А вы, — сказала она, — почему вы об этом не знали? У вас же печать… почему, когда Клара сказала о печатях от Эль, вы не отнеслись к этому серьёзно?

Огюстус встретил её взгляд и склонил голову.

— Я влюбился в Ленор, верил ей… У неё было тяжёлое детство и тяжёлая жизнь до прихода в театр, а после тех трагедий… Я думал, наша связь и наше прошлое сильнее, чем её амбиции.

Муза никак не отреагировала на это, зато у Миры ещё остались вопросы.

— Но, зачем ей это было нужно? — удивилась она. — Я не понимаю, в чём причина? Зачем ей отдавать магию, зачем ей лишать других эмоций, зачем поступать так, как поступила она?

— Об этом знает только Ленор, — тихо ответил Огюстус, — и, возможно, он… Ни у одного из них мы спросить сейчас не можем.

— Может быть, убирала конкуренток… — задумчиво произнёс Ксандр.

— Вполне, — Огюстус развёл руками. — Не знаю.

Мира нервно прикусила губу, привлекая этим внимание Музы.

— Вряд ли. Там были и мужчины.

— Тоже не поспоришь, — согласился Огюстус.

— А расскажите мне ещё про Грея, — попросила Муза. — Станиславский сказал мне, что вы были друзьями.

— А… — Огюстус горько усмехнулся, — да. Грей был гениален, он был гениален в магии и науке, он был одним из тех столпов обратной стороны того времени, который не только удерживал основной мир, но и развивал магию, углублял знания о ней, был лидером и локомотивом магического прогресса. А потом увлёкся этими идеями… — он устало провёл ладонью по лицу. — Меня не было там, к некоторым его исследованиям он не допускал даже меня… я лишь видел последствия, лишь слышал летевшие вслед за ним обрывки новостей.

Мира врезалась в шкаф и уронила книгу.

— Простите…

— Я бы отдал всё, чтобы поговорить с ним, чтобы узнать, до чего он дошёл в своих исследованиях. Быть может… у него было то, что могло нам действительно помочь.

— Он не смог помочь даже себе, — заключил Ксандр. — Какая теперь разница?

— Я всего лишь рассказываю, — Огюстус встал и подошёл к окну, замирая спиной к ним. — Я пытался добраться до лаборатории, но огненные маги спалили всё, а потом эти события… мне пришлось спасаться и спасать остатки меняющих, создать собственный театр, связать нас вместе. После было уже не до Грея, — он достал карманные часы, цепочка сверкнула призрачным бликом дневного света, и снова убрал их. — Знаешь, Муза, — Огюстус обернулся и посмотрел прямо на неё, — ты можешь остаться в театре, я бы хотел, чтобы ты осталась. Мы можем найти способ всё исправить, мы будем очень стараться, да? — он поочерёдно обратил взгляд к Мире и Ксандру, затем вернулся к Музе. — Ты можешь остаться.

Муза хотела улыбнуться, но попросту забыла, как это делать, мышцы не слушались.

— Нет, — сказала она, — спасибо, нет. Я не чувствую, но разумом понимаю, какая это будет жизнь. И если я не уйду, вам будет сложнее объяснить магправительству, почему вы отменили спектакль. Трёх актёров нет, скажете, что несчастный случай, и все будут в расчёте.