Книга Секрет актёрского мастерства, страница 86 – Инна Ласточка

— Что происходит? — слова Музы потонули в вязкой непробиваемой тишине, и не было никакой уверенности, что она на самом деле произнесла их, а не представила это.

Мгновения тянулись веками, принося с собой тягучее ощущение слабости, затем апатии и бесчувствия. Это было похоже на пытку, на медленную и мучительную душевную муку: если бы Муза могла в этот момент мыслить здраво, она бы наверняка сравнила это чувство с поцелуем Дементора, — но всё было гораздо хуже. Гораздо.

В глазах стало темнеть, тело больше не слушалось её, Муза едва понимала, как всё ещё может стоять, почему её колени не подогнулись, почему сознание до сих пор держит её в этом мире. Она закрыла глаза, пытаясь ухватить последние эмоции, любые, хотя бы страх, панику или что угодно. Но внутри была пустота, совершенная пустота. Яркая вспышка, озарившая её веки, показалась ей видением, мимолётным проблеском света, а может быть, последним лучом надежды. Однако вспышка сверкнула снова, а потом ещё и ещё. Затаивший дыхание зал внезапно отмер, люди засуетились, заговорили, кто-то закричал, гул голосов и топот ног разнёсся в воздухе, перекрывая другие звуки, на сцене произошла серия магических вспышек.

— Муза, — чьи-то руки коснулись её, и Муза, с трудом понимая, кого слышит, наконец, почувствовала, что ноги больше не держат её.

— Ксандр, — произнесла она одними губами, заваливаясь на бок.

Он подхватил её на руки, что-то выкрикнул в сторону, обратившись к Огюстусу, что-то про кабинет, затем коснулся губами лба Музы, и всё погрузилось во тьму.

* * *

Адриан снял маску, и Муза вскрикнула — его кожа не была чёрной как у других, она потрескалась и горела изнутри, будто Адриан наполовину был каменной статуей, заполненной раскалённой лавой. Муза отшатнулась, хватая ртом воздух, неспособная по-настоящему закричать от ужаса…

Муза вздрогнула. Белый дневной свет проникал сквозь веки серебристым туманом, по плечам и рукам бегали мурашки от касаний ледяного воздуха, но это не приносило ничего. Никаких эмоций, никаких чувств. Муза словно находилась в вакууме, а всё, что происходило вокруг, было не с ней, не сейчас.

— Закрой окно, — услышала она голос Огюстуса. Его тень легла на её лицо, после характерных звуков закрытия створки окна стало теплее.

— Она точно как Грей, — ответил ему Ксандр, — он тоже после такого остался в нормальном виде.

— Нет, — вмешалась Мира, которая, оказывается, тоже стояла где-то рядом. — У него иначе. Я не смогу объяснить, но если бы здесь был он… — она тяжело вздохнула. — Ты же видишь, Алекс, она потеряла магию эмоций и эмоции вообще. Это не так как у всех, и у Грея тоже было иначе. Совсем иначе.

— Да, но она лечила всех, как он, — возразил Ксандр.

— Мы ничего об этом не знаем, — прервал Огюстус и положил руку Музе на плечо, чтобы в следующий момент приподнять её и укрыть чем-то мягким и тёплым. — Адриан потерял все эмоции, — неожиданно признался он, — но внешне пострадал как и все. Нам очень мало известно, нельзя принимать решение, не разобравшись. Больше нельзя. Да, Мира, если б мы могли у него спросить, но мы не можем, потому что никто не знает, где он… — Огюстус шумно втянул носом воздух. — Чёрт побери! Я бы отдал, что угодно, чтобы найти это чёртово зеркало.

— И я… — неуверенно произнесла Мира. — И я.