Книга Секрет актёрского мастерства, страница 90 – Инна Ласточка

— Какое мне дело? — пробормотала Муза, скрестила руки на груди и отвернулась от окна, но вскоре повернулась снова. Фигура никуда не делась, только остановилась и стала сползать на асфальт.

Муза хотела снова уйти, но её отчего-то тянуло туда, вниз, только не из жалости или необходимости узнать, что случилось, а из-за магии. Муза была уверена, что тот, кого она видит, это меняющий реальность, и ей не просто нужно, а необходимо быть там сейчас. Рядом.

Пару минут сомнений, и Муза, накинув ветровку, сбежала вниз по ступеням, не дожидаясь лифта. Шум дождя почти оглушил, когда металлическая дверь подъезда с магнитным замком выпустила её на улицу — Муза обошла дом и, оказавшись ровно под своим окном, перешла дорогу. Фигура по-прежнему опиралась на стену, кутаясь в мокрый длинный плащ с капюшоном, и едва удерживала прямое положение. Дождь нещадно лил, вода потоками стекала к ногам. Муза промокла до нитки, но даже не подумала остановится. Магия вела её.

— Извините, — она потянулась к плечу фигуры, которая при ближайшем рассмотрении показалась ей женской, и тут же отшатнулась, едва не свалившись в лужу. Фигура подняла голову. — Эль? — Муза откашлялась, отмечая, что не почувствовала ни удивления, ни страха, лишь привычный рефлекс и реакцию тела. — Элеонора, то есть, — исправилась она.

На неё из-под капюшона действительно смотрела Элеонора, но Муза ещё никогда не видела у неё такого лица. И вообще ничего ужаснее не видела. Сейчас её неспособность испытывать чувства сыграла ей на руку, иначе она непременно бы рухнула в обморок. Вместо эпатажной блондинки ей предстало чудовище: испещрённое огненными венами бледное лицо и пылающие солнечным светом глаза — ни зрачков, ни белков, лишь опалённые ресницы и огонь.

— Эль, — шепотом повторила Муза.

Эль замерла, тяжело дыша, словно пробежала с десяток километров без остановки, и вдруг кинулась на Музу и вцепилась ей в горло. Муза не успела среагировать, а если быть честной, не захотела. Ни испуга, ни желания защититься, только недоумение. С эмоциями она наверняка попыталась бы увернуться, отбиться, до смерти испугалась бы и стала хватать ртом воздух, но без них её разум казался чистым и свободным от всякого давления, поэтому она спокойно подняла руки, схватила Эль за плечи и открыто посмотрела ей в глаза. Эль зашипела, дёрнулась вперёд, сжимая горло Музы чуть крепче, но тут же отпрянула, попятилась и врезалась спиной в стену, а в следующий миг вспыхнула. Вспыхнула, как самый настоящий факел.

Муза прикрыла лицо рукой и слегка отвернулась — жар пламени высушивал одежду и кожу, проливной дождь не справлялся ни с этим жаром, ни с полыхающей стихией явно магического огня. Эль пылала и пылала, а Муза смотрела и смотрела, завороженная этим зрелищем. Она далеко не сразу поняла, что аромат кофе, внезапно разлившийся по улице, исходит от огня, а не из чьей-то квартиры. Дождь вскоре начал стихать, а вместе с ним стихло и пламя — одежда осыпалась чёрными клочьями, а сама Эль живая и почти невредимая рухнула на асфальт. Цвет волос, глаз и кожи у неё пришёл в норму, только вот на её спине, так же как и на стене позади неё, осталось весьма необычное изображение: крылья взлетающего феникса, распахнутые и пылающие, алым шрамом легли на кожу и чёрной золой на кирпичную кладку здания.