Книга Секрет актёрского мастерства, страница 92 – Инна Ласточка

«Бувари выкупил наш старый дом под театр, чтобы мы с братом могли вернуться», — писала хозяйка дневника, — «он ценил нас, и мы помогали ему, чем могли. Конечно, дома проще, гораздо проще. Мне же нигде не было покоя. Я ничего не знала о НЁМ, не понимала, что с НИМ. Я не верила, ни единому слову не верила, о его смерти, о том, что он в тюрьме, что его казнят. Я знала, знала… и мои чаяния оправдались в тот вечер. В тот страшный вечер, когда он рассказал мне всё», — Муза ожидала, что ей откроется какая-то тайна, но девушка, вероятно, высоко ценила эту информацию и намеренно опустила её в угоду развёрнутого рассказа собственной истории. — «Когда мой Грей пришёл ко мне, я была одна. Я знала, что брат почувствует, мы ведь с ним полуангелы, видим природу вещей, саму их суть, но я так же верила брату и знала, что он никогда не пойдёт против моей воли… За Греем гнались, они хотели убить его, но он рассказал мне кое-что такое о меняющих, что я поняла, он должен жить. Жить любой ценой. Я готова была отдать что угодно, лишь бы он выжил. Огненные маги, сместившие моего отца и главу правительства, были у порога, с ними говорил Бувари, и я решилась на невозможное. Впервые в жизни я создала вещь не из существующего предмета, а из собственной магии — зеркало, способное вместить в себя что угодно, заключить в себя любую силу. Когда я поняла, что отдала не только магию, но и собственную жизнь, всё было решено: мой Грей был заключён в зеркало, а я лежала на кровати и смотрела, как огненные маги пытаются извлечь его оттуда. У них ничего не выходило, и, я точно знала, не выйдет. Я знала это. И знаю сейчас. И спокойно засыпаю, закрываю глаза, потому что я спасла его, спасла…» — дальше стояла жирная клякса и полоса, будто рука с пером, которым писали этот текст, безвольно упала вниз.

Муза несколько раз перечитала этот фрагмент. Ей вспомнился ангелоподобный Ксандр, Мира, видящая суть вещей, и её осенило. Если это не они сами, должно быть они знают, кто это — вряд ли слишком много полуангелов существует на обратной стороне Москвы. Нужно было наведаться в театр, сказать им, что Эль у неё, а заодно и поговорить с ними о дневнике. Что теперь ей было терять? А если они не согласятся, можно обратиться напрямую к Грею. Кем бы он ни был, теперь он не сможет повлиять на неё: ни на её магию, ни на её эмоции. Холодная голова и бесчувственное сердце в этом случае сыграют огромную роль, Муза была уверена. Она не смогла помочь себе, но, может, у неё ещё был шанс помочь другим? Хотя бы Эль. Может быть, её путь был не в том, чтобы помочь кому-то своей магией, а чтобы просто помочь, опираясь лишь на себя саму?

За этими мыслями Муза собралась и вышла из дома, предварительно проверив Эль. Часы показали половину десятого вечера, но это не имело значения, откуда-то Муза знала, что сможет попасть в театр и позже. Лишь бы это имело смысл. Только бы имело смысл.

* * *

Но Муза ошиблась. Вероятно, для того, чтобы попасть на обратную сторону, нужно было знать какой-то секрет или быть приглашённой кем-то, а может, обладать достаточным уровнем магии, потому что сколько ни искала Муза парадный вход в театр Эмоций — так его и не нашла. Вроде бы и двор тот же самый, и адрес, а вместо красивых дверей глухая стена и мусорные баки. Пришла мысль, что ещё полгода назад это бы расстроило или даже разозлило её, но теперь получилось лишь безэмоционально усмехнуться, прямо как Адриан. Лицо в серебристой маске на мгновение встало перед внутренним взором как живое, и Муза поморщилась — она ведь всегда знала, всегда, что с Адрианом что-то не так, её тревога говорила ей, её интуиция кричала об этом, это было попросту очевидно, но чувства… Может, и хорошо, что теперь их нет. Холодным разумом гораздо легче и правильнее постигать мир. Муза прислонилось спиной к шершавой кирпичной стене и запрокинула голову, устремив взгляд в звёздное небо, а потом потянулась в карман за телефоном, но, нащупав его, передумала. За последнюю неделю она много раз порывалась позвонить Ксандру, только всё внутри неё настолько противилось этому, что опускались руки. Он ведь тогда не пошёл за ней, Огюстус даже не обернулся, те пропущенные вызовы были от родителей, а театр словно забыл про неё… да и чего она могла ожидать? Огюстус и Ксандр видели в ней надежду, способ выбраться из сложившегося положения, но Муза не оправдала ожиданий и больше не представляла для них ценности.