Книга Протокол отмены злодейки, страница 22 – Ямиля Нарт

Он смотрел на меня, будто я заговорила на древнем эльфийском. Его пальцы сжимали термостакан с кофе.

— Реальную практику? Виктория, прости, но последний раз, когда мы говорили о медицине, ты назвала мою работу «грязным ремеслом для неудачников». Вика, что случилось? С Александром что-то… Он тебя…?

— Со мной всё в порядке, пап. Просто я… я много о чём передумала. Поняла, что не могу так дальше. Хочу заниматься медициной по-настоящему.

Он молчал, и я видела, как в его глазах идёт борьба. Желание поверить дочери, наконец-то проявившей разумный интерес, сталкивалось с годами разочарований и привычным недоверием. Он знал Викторию. Знал её лень, её поверхностность, её презрение к его собственной работе.

— Это… очень серьёзное решение, Вика, — осторожно сказал он. — Работа здесь — это пот, кровь, ночные дежурства, неблагодарные пациенты и мизерная зарплата. Ты уверена, что это тебе нужно? Может, лучше взять отпуск, отдохнуть, съездить на курорт? Вы с мамой могли бы…

— Нет, папа. Я уже достаточно отдохнула. Есть ли у меня возможность здесь устроиться? Хотя бы на испытательный срок.

Он вздохнул, потёр переносицу. В его движениях была такая глубокая, профессиональная усталость, что мне стало почти стыдно за свой напор.

— Формально… да, — сказал он медленно. — У нас вечная нехватка кадров среднего звена. С твоим дипломом… даже с твоим дипломом, — он чуть поморщился, прекрасно зная, как он был получен, — ты можешь претендовать на должность лекаря в диагностическом или процедурном кабинете. Но, Вика… — он посмотрел на меня прямо, и в его взгляде появилась твёрдая, отцовская строгость, — если ты решишься на это, я не буду делать тебе никаких поблажек. И если ты не справишься, если начнётся твоё обычное… если начнутся капризы, я сам выпишу тебе выговор и отстраню от работы. Понятно?

— Понятно, — кивнула я. — Я готова.

Он снова уставился на меня, будто пытаясь найти в моём лице следы розыгрыша. Но я смотрела на него спокойно и серьёзно.

Он покачал головой, собираясь что-то ответить, но в этот момент в кабинет, не постучав, ворвалась та самая девушка-администратор из приемной. Ее лицо было бледным, глаза широко раскрыты.

— Николай Сергеевич! Только что поступил вызов — магическая битва в Техноквартале, обвалилось здание. Много пострадавших, тяжёлые травмы, ожоги. Готовим приёмное и операционные!

Отец мгновенно преобразился. Вся усталость слетела с него, лицо стало сосредоточенным, жестким.

— Я спускаюсь.

Девушка кивнула и выскочила обратно. Он уже двигался к двери, но обернулся ко мне.

— Вика, извини, — бросил он мне через плечо, — Видишь, как бывает. Ты… можешь подождать здесь или уехать. Разговор придется отложить.

Я тоже встала.

— Я пойду с тобой.

Он резко остановился.

— Ты? Куда? Вика, это не шутки. Там…

— У меня есть лицензия медицинская. Диплом. Я могу хотя бы сортировку помочь делать, подавать, ассистировать. Я не буду мешать. Но сидеть здесь, сложа руки, когда ты говоришь, что людей не хватает, я не могу.

Наши взгляды скрестились. В его глазах боролись недоверие, тревога за меня и профессиональная необходимость использовать любые руки. Последнее перевесило.

— Хорошо. Но делай только то, что скажу. Никакой самодеятельности. Поняла?

— Поняла.