Книга Протокол отмены злодейки, страница 20 – Ямиля Нарт

Николай Захаров. В воспоминаниях Виктории он фигурировал как нечто несущественное, почти позорное. Белая ворона в блестящей, алчной семье Захаровых. В то время как ее дед, основатель и владелец фармацевтического гиганта «Захаро-Медикал», и мать, светская львица и по совместительству член совета директоров, грели руки на обороте магических фармпрепаратов, отец выбрал иной путь. Он работал обычным лекарем-диагностом высшей категории (белая мантия без золотой окантовки, значит, не магистр, но сильный практик с доходом среднего класса) в государственной клинике скорой помощи. Не стремился к деньгам, не участвовал в семейных интригах, предпочитая тихую жизнь на скромной, по меркам семьи, зарплату. Прошлая Виктория презирала его за эту «слабость», за отсутствие амбиций, считая его неудачником. Теперь же, просматривая её воспоминания свежим взглядом, я видела другое: человека, сохранившего верность профессии, несмотря на давление семьи и соблазны перейти в прибыльный частный сектор.

В романе о нем упоминалось вскользь, лишь как об еще одном элементе, разрушенном местью Александра: «Отец Виктории, Николай Захаров, вскоре после краха компании был уволен из клиники при невыясненных обстоятельствах. Официальная причина названа не была». Вот и все. Еще одна сломанная жизнь в угоду торжеству «настоящей любви».

Мне же он был интересен с практической точки зрения. Мне нужна была работа. Лицензия у Виктории была, диплом — формальный, но все же был. А главное — у меня были знания и навыки настоящего врача, пусть и из другого мира. Отец, человек от медицины, мог стать моим проводником в эту систему, помочь устроиться.

— Всё в порядке, пап. Просто… мне нужно с тобой поговорить.

Ещё одна пауза, более длинная. Я слышала, как на заднем плане раздавались приглушённые голоса, звук шагов по линолеуму — привычный гул больницы.

— Вика, я на сутках, — сказал он наконец, и в его голосе послышалась растерянность, смешанная с усталостью. — Сейчас дежурство, завтра планерка… Может, завтра вечером? Или… если срочно нужны деньги, я могу перевести. Сейчас как раз…

— Деньги мне не нужны, пап, — перебила я его мягко, но твёрдо. — Мне нужно именно поговорить. А раз ты на сутках, я могу приехать к тебе на работу. Привезу тебе обед и кофе, знаю, как там кормят.

Молчание на том конце провода затянулось настолько, что я уже подумала, не разъединились ли мы.

— Ты… приедешь сюда? В клинику? — он произнёс это так, будто я предложила навестить его на Луне.

— Да. Через пару часов. Это удобно?

— Да… да, конечно, удобно, — он ответил быстро, словно боясь, что я передумаю. — Только, Вика, тут сейчас… обычный рабочий день, суматоха. Не самый подходящий момент для серьёзных разговоров.

— Ничего, я подожду, если ты будешь занят. Просто хочу тебя увидеть, — сказала я.

Прежде чем выехать, я задержалась в городе. Зная, каково это — работать сутки, особенно в приемном покое, где не до нормальной еды, я заехала в одно из приличных кафе. Купила два больших термоконтейнера с горячим: наваристый мясной суп, тушеное мясо с овощами и гарниром. И отдельно — два больших стакана с крепким, черным кофе, который здесь, судя по вывеске, готовили с добавлением какого-то бодрящего, но безвредного травяного экстракта. Я также отдельно заплатила за термочары - теперь еда и напитки еще долго не остынут. Потом остановилась у пекарни и взяла ещё пирожков с разными начинками.