Книга (Не)любимая жена дракона, или Целительница Золотой Долины, страница 45 – Илана Васина

Я с надеждой смотрю на Томаса:

— У нас есть в усадьбе носилки?

— Нет, госпожа, — тот рассеянно мотает головой.

— Тогда идем в сарай! Посмотрим, что осталось после ремонта!

Мы отправляемся к деревянному строению. Через пару шагов меня так заносит, что Томас предлагает мне опереться о его руку. С благодарностью соглашаюсь и добираюсь до сарая, вцепившись в слугу.

Мое внимание в сарае сразу привлекают брусья, оставшиеся после установки карнизов. Провожу пальцами по дереву — оно выглядят очень прочным. Еще бы! Широкий охват в диаметре, сделано из дуба. Отлично! Значит, рамы для носилок нашлись.

Также в углу сарая замечаю холсты, которыми мы накрывали полы, чтобы не запачкать их краской. Странно. Мне казалось, что раньше их было намного больше... Холсты потрепанные, но достаточно прочные, чтобы выдержать вес человека. Доски, предназначавшиеся для пола, пригодятся в качестве перекладин. Томас уже вытаскивает молоток и горсть гвоздей из ящика.

Через несколько минут у нас на руках оказывается две пары носилок. Больше и не надо. Ведь из мужчин, способных перетаскивать больных, у нас есть лишь Томас, садовник и два знакомых мне мастера, которые управляли повозками.

Чтобы перенести тридцать одного человека на второй этаж, им придется постараться. Я бы с радостью помогла, но сама еле держусь на ногах. Пока добираюсь до второго этажа, с одной стороны опираюсь на перила, а с другой — меня поддерживает Марта.

Ее усилиями четыре помещения уже перевоплотились из шикарных гостевых комнат в лазарет. Паркета почти не видно, потому что он погребен под тряпками и матрасами. Если раньше здесь пахло лавандой — я поместила в некоторых местах суше — то сейчас запах сена и тряпья заглушает аромат цветов.

Экономка притащила из чердака серые матрасы, набитые соломой, и теперь они разложены по полу в два ряда, оставляя в центре место для прохода. По пять — в каждом ряду, плюс, конечно же, огромная двухспальная кровать с балдахином. Таким образом, в эту комнату поместится двенадцать человек.

В остальных трех помещениях матрасов гораздо меньше, зато Марта догадалась притащить сюда большую кучу соломы.

Меня настолько восхищает ее предприимчивость, что на глаза выступают слезы. Тут же себя одергиваю! Нельзя позволять себе мякнуть от эмоций, если от меня зависит столько жизней! Когда мы встречаемся взглядами с Мартой, читаю на ее лице сочувствие.

— Мне так жаль, что эти восхитительные, элегантные комнаты пришлось испортить, — тянет она. — Уверяю вас, леди Верония, это все временно! Видите, — она обводит рукой окружающее пространство, — я накрыла полы холстами, чтобы избежать царапин или мелких повреждений.

— Полы — это дело десятое! — усмехаюсь грустно. — Меня другое волнует. Как я смогу помочь больным, если магически пуста?

— Неужели бабка Милания вам не объяснила, как восполнить резерв?

— Милания говорила, что, если поесть и поспать как следует, то к утру резерв наполнится до краев. Но как мне спать? Если засну, то некоторые к утру уже не проснуться. А, с другой стороны, как им помочь, если я сейчас бесполезна?

Тут к нам приближаются мужчины с носилками, и я замолкаю. Не хочу разводить панику. Показываю, куда разложить женщин и детей. Самых тяжелых прошу поместить в комнате с двенадцатью спальными местами. Мать с двухгодичной крошкой размещаются на кровати. У меня сердце разрывается от желания помочь! В груди щемит от ощущения собственной беспомощности.