Книга (Не)любимая жена дракона, или Целительница Золотой Долины, страница 43 – Илана Васина

Вскоре с облегчением наблюдаю, как ее золотые нити вновь начинают пульсировать. Слабое, едва заметное сияние разливается по всему телу. Но я ещё не закончила.

Порванные нити шевелятся, но они слишком слабые. Я переплетаю их своей магией, аккуратно соединяю разорванные концы. Это похоже на шитьё тончайшего шёлка. Каждое движение должно быть точным, иначе я могу повредить больше, чем восстановлю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

К счастью, лёгкие вскоре наполняются воздухом. Дыхание становится ровным, а грудь — более заметно поднимается. Малышка резко «оживает». Начинает дергать ручками и ножками, а из горлышка рвется громкий плач. Она, похоже, голодна или напугана. Еще бы… Пришла в себя на руках у чужой тети. А где теплая, уютная мама? И где ее молочко?

Пожалуй, самое время заняться матерью. Передаю девочку брату, опускаюсь на стул перед Сарией и под детский плач принимаюсь проделывать ту же самую процедуру с самого начала. К моменту, когда женщина обретает способность двигаться и говорить, возвращается Ким. Глотает приготовленный угольный раствор и без сил валится на стул.

Потом вместе с теми местными мужчинами, что держатся на ногах, а также Томасом, Ксаной и Гарнером мы вновь отправляемся по домам. Во-первых, рассказать людям про активированный уголь и всевозможные меры безопасности: мытье рук и питье кипяченой воды. Во-вторых, расспросить про недавний рацион и самочувствие. А в-третьих, выявить сильнее всего пострадавших и помочь им магически.

Вылечить всех и сразу у меня бы не хватило никаких ресурсов, да и времени в обрез. Но зато я оказываю первую помощь, уничтожая магически хотя бы часть атакующей человека заразы.

Чем больше общаюсь с людьми, тем больше проясняется ситуация. Лихорадки ни у кого нет — значит, полиомиелит и инфекции можно исключить. Они ели разную еду и не могли отравиться чем-то одним. Зато все используют воду из колодцев. Приносят ее домой и хранят закупоренными в бочках или бурдюках.

Колодцы! С самого начала как чувствовала, что с ними что-то не так! Иначе почему вокруг них была мокрая земля? Наконец, когда в одном из домов натыкаюсь на местного пастуха, все окончательно встает на свои места.

— Это точно происки нечисти! Или кара какая! — восклицает он, вяло размахивая костлявыми кулаками. — Я говорил им, я предупреждал! Овцы на той неделе разбежались возле погоста. Земля загудела, а они мне все: «брешешь!» А вон оно видите, что вышло? Матей никогда не брешет!

Я киваю, рассеянно слушая его выкрики, и думаю о своем. Моя интуиция — а скорее, остатки знаний после пятилетней учёбы на медфаке — нашептывает, что это не совпадение. Грунтовые воды могли подняться из-за сейсмической активности.

Тогда поднялись бы старые пласты почвы и принесли с собой бактерии или химические соединения в деревенские колодцы. Либо сульфиды, либо марганец, либо что-то похуже — заражённую органику с кладбища.

Я бы подумала на кишечную палочку или дизентерийную, но нет у людей ни рвоты, ни расстройства кишечника. Симптомы: слабость, измененный голос, сухостьв горле, паралич мышц, ухудшение зрения, туман в голове могут быть действием токсинов, которые блокируют передачу нервных сигналов от нервов к мышцам.

Самые пострадавшие дышат с трудом и едва ворочают конечностями, своим состоянием подтверждая мои ужасные выводы. Похоже, вся деревня стала жертвой ботулизма.