Книга (Не)любимая жена дракона, или Целительница Золотой Долины, страница 4 – Илана Васина

Глядя на свои тоненькие конечности, понимаю, что худеть до такой степени я, конечно, не стала бы, но дареному коню...

— Далеко собралась? — раздается резкий голос за моей спиной.

Вздрогнув, медленно оборачиваюсь.

Похититель зашел с черного входа так тихо, что я не заметила. Похоже, в шатре не один разрез служит в качестве двери.

На сей раз пламя отчетливо освещает лицо мужчины, вызывая во мне странное чувство.

Будто я его знаю.

Безуспешно напрягаю память — никак не могу его вспомнить.

Мой взгляд, цепляясь за каждую мелочь, скользит по фигуре этого человека, лет тридцати пяти на вид. Широкие плечи обтягивает синий плащ с меховой отделкой. Одежда дорогая, и он умеет ее носить. Высокий, крепкий, мускулистый, словно вырезанный из твердой скалы. Четко очерченные скулы, твердый подбородок и прямой нос. Не лицо, а золотое сечение!

Встреться мы в прежней жизни, у меня, наверно, екнуло бы сердечко при виде такого мужчины. Сейчас сердце тоже стучит быстрее, но, скорее, от тревоги за свое будущее.

Незнакомец говорил старику, что я нужна ему живой.

Зачем?

Из подслушанного разговора ясно, что я здесь по инициативе молодого. Старик был, скорее всего, исполнитель.

Мне страшно говорить с этим человеком, преступником.

Но пасовать нельзя.

Ни в коем случае!

— Это вы мне скажите, — отвечаю после затянувшейся паузы.

— Сказать что?

— Далеко ли я собралась. Ведь только вам известно, далеко ли мой дом.

— Хочешь домой? —своим вопросом будто на больную мозоль давит.

— Отвезите меня домой, — говорю. — Если вы вернете меня в замок, я не стану поднимать шум.

Незнакомец настороженно замирает, будто в моих словах кроется подвох. Сводит темные брови. Окидывает меня острым, пытливым взглядом, будто вот-вот — и поймает меня на лжи.

Он холодно интересуется:

— Как тебя зовут? Откуда ты?

— Вы забыли, кого похитили?

— Отвечай, — говорит еще резче.

— Думаю, вам это известно. Леди Верония Торн.

Мой похититель коротко выдыхает.

Он явно не такого ответа ожидал.

Наверно, надеялся, что я представлюсь Ириной Дворцовой и начну требовать, чтобы меня отправили в мой мир. Но к чему мне старый мир, если мою старую жизнь ампутировал пьяный мерзавец? Мне пора обживаться в новом теле, а уж оплакивать свою потерю буду потом.

— Значит, леди Верония Торн, — повторяет он задумчиво. — Целительница?

В горле опять першит. Меня накрывает новый приступ кашля, и между заходами я с трудом говорю:

— Неужели я похожа на целительницу с таким-то кашлем?!

— Ты, скорее, похожа на лгунью.

— Почему?

— Несколько часов назад ты едва дышала. А сейчас в сознании, и даже разговариваешь.

— Все дело в целителе. Наверно, его заклинания так работают.

— Возможно, в целителе, — задумчиво произносит мужчина. — А возможно, ты нагло мне врешь.

Он обводит меня оценивающим взглядом.

Пока мы говорим, стены шатра начинают светлеть.

Потихоньку к нам подкрадывается утро. А по утрам просыпаются люди, поэтому больше шансов получить помощь. Мне бы радоваться, а вместо этого становится только тревожнее.

Почему?

В памяти вспышкой проносится статья из газеты, которую прежняя Верония прочитала недавно за утренним чаем.

«Вчера вечером леди Адель Миртон была похищена из Института Благородных Дев. В ее комнате обнаружили разбитое окно и следы солдатских сапог. Леди Адель провела всю ночь наедине с похитителями. Под утро неизвестные вернули ее к порогу Института в весьма плачевном состоянии. Репутация девицы — или более не девицы? — была безвозвратно испорчена. Теперь ей придется уйти в монастырь, чтобы своим пожизненным служением смыть позор со своей семьи.»