Книга (Не)любимая жена дракона, или Целительница Золотой Долины, страница 3 – Илана Васина

Чувство нереальности происходящего усиливается.

От жуткого ритуала у меня бегут мурашки по коже, и это при том, что с кровью я давно на ты.

— Клятва закреплена, — бросает высокий.

Старик, чуть поклонившись, произносит тихое «благодарю, мой господин» — и в следующее мгновение исчезает, будто его никогда и не было. Молодой тоже уходит, раздвигая вход шатра.

Сморгнув, перевариваю увиденное.

Чужой, но понятный мне язык. Странная одежда, жуткий ритуал. Зависающее в воздухе пламя, а теперь еще и перемещение в пространстве.

Я всегда была реалисткой, так что тешить себя глупыми надеждами не стану.

Я все-таки умерла на своем последнем вызове.

И после смерти попала в чужой мир.

В чужое тело.

Закрываю глаза, и внезапно в горле начинает першить.

А в следующую секунду тело сотрясается от сухих, рвущих грудь толчков. Никак не могу остановиться, кашляю взахлеб. Вкус железа тонкой горькой струйкой растекается по языку, скользя по губам, и я поспешно вытираю рот. На руке остается алый след.

Диагноз ставить рано, но в любом случае хорошо он звучать не будет.

Пара минут передышки, и в горле снова першит.

Когда меня накрывает новым приступом кашля, вместе с ним приходят и чужие воспоминания, от которых вся покрываюсь испариной.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я — Верония Торн, и я же Ирина Дворцова.

Такое вот любопытное расстройство личности, с которым мне отныне предстоит жить. Яркие образы один за другим сменяют друг друга, превращая прошлое Веронии — в мое.

Вижу на прикроватном столике стопку белых, шелковых платков, которыми вытираю кровь с губ. Каждый вечер их приносят мне служанки в белых передниках. И каждое утро они забирают платки на стирку, жалостливо поправляя мне одеяло.

Потом вспоминаю старика. Он стоит в дверях — невысокий, закутанный в серое одеяние. Запах его трав и мазей проникает в мою спальню раньше него. Я совсем слаба, в какой-то прострации и тумане от лекарств.

«Целитель,» — шепчут служанки с надеждой. Помню, как его пальцы, тонкие и холодные, словно паучьи лапки, скользят по моему лбу, шее, груди. Слова, что шепотом льются с его губ, звучат необычно. Но вдруг помогут именно они, эти его слова, думаю я?

Вот только чуда не происходит. Мне становится хуже. Последняя ночь перед смертью… и вот результат. Я, Ирина, переношусь сюда, в больное тело Веронии. И дышу теперь пряным воздухом чужого мира.

Открываю глаза, вновь ощущая себя собой.

Я — Ирина Дворцова.

Не изнеженная леди, а врач. И я выживу. Верония не была обречена, если бы её лечили правильно. В голове уже мелькают образы необходимых трав, процедур, планов. Я знаю, что можно сделать, чтобы облегчить этот кашель, поддержать легкие.

Хвойные ингаляции, отвары из трав с противовоспалительным действием, смеси, укрепляющие организм. Надо поднять иммунитет, восстановить силы, поддерживать легкие и бороться за каждый день.

Вдыхаю необычный запах кожи и металла в шатре и улыбаюсь. Жизнь здесь не сахар, но свой второй шанс я не собираюсь бездарно профукать.

Главное, найти способ вернуться домой.

Может, тут рядом есть лошади?

Не пешком же меня сюда волокли!

В прошлом я ходила на ипотерапию. Так что думаю, с седла не свалюсь.

Как следует поднатужившись, сдергиваю с себя пушистую шкуру и приподнимаюсь. На лицо и плечи сыпятся длинные, вьющиеся пряди. С интересом рассматриваю новые локоны. Была блондинкой, а стала рыжей.