Книга Трусы на люстре, или И смех, и грех, страница 34 – Елена Амеличева

— Нет, - сказала я вслух. - Нет, не дождешься, ящер гулящий!

— Вот это правильно, - одобрила тетушка, хлопнув меня по плечу так, что я чуть не упала. - Злость - это хорошо. Злость - это правильно. А теперь давай думать, что делать будем.

Глава 21. Едем к демону

Она снова уставилась в письмо, водя пальцем по строчкам.

— Магистрат, значит. Суд. Он уже и там постарался, любитель молодок без труселей. Видать, пока ты ехала, он уже и заявление настрочил, и судей подмазал. Быстро работает, гад.

— У него связи, - глухо сказала я, чувствуя, как внутри разливается холод. - Он генерал, у него друзья в магистрате, в правительстве. А я кто? Просто жена. Которая, по его словам, еще и виновата во всем.

— Ты - мать его детей, - отрезала Фифа. - И наследница моего рода, между прочим. Мы, бабы из рода Ветровых, просто так не сдаемся. Помнишь, я тебе рассказывала про мою бабку, которая мужу сковородой по голове дала, а потом сама губернией править стала? А он только кивал, когда велено было?

— Помню, - кивнула, и на душе чуть-чуть потеплело.

— Ну вот. А твоя мать, моя сестра, она вообще из пекла демонов вытаскивала раненых, когда война была. Так что не смей раскисать. У тебя кровь Ветровых течет. А Ветровы - они, знаешь, какие? Их ветром не сломаешь, их только огнем можно спалить, да и то не факт.

Я глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в руках. Страх никуда не делся, но теперь к нему примешивалось что-то еще. Азарт, что ли? Злость, переходящая в холодную решимость.

— И что ты предлагаешь? - спросила тетку. — Судиться с ним? У меня нет ни денег, ни связей. Он все заберет.

— А кто тебе сказал, что судиться надо в его магистрате? - хитро прищурилась Фифа. - У нас тут, знаешь ли, тоже свои законы. Мы тут, в глуши, не очень-то жалуем столичных выкормышей. У нас свой суд есть. Соседский. И судья у нас - Модюс.

— Демон? - переспросила я, вспомнив вчерашний рассказ о соседе с рожками.

— Он самый, - кивнула тетушка. - И он, знаешь ли, столичных драконов на дух не переносит. Особенно генералов. У них там свои счеты, давние. Если грамотно попросить, он такое решение вынесет - твой Атамир свою чешую не узнает.

Я задумалась. Идея была безумная, но в ней что-то было. Демон, ненавидящий драконов. Суд на окраине империи, где свои законы. И тетушка Фифа, которая, судя по всему, с этим демоном на короткой ноге.

— А он... Модюс этот... он не опасен? - осторожно спросила я.

— Для своих - нет, - усмехнулась Фифа. - Для чужих - еще как. Но ты, считай, уже своя. Племянница моя. А я для него... ну, скажем так, он мне кое-чем обязан.

Она многозначительно замолчала, давая мне время переварить информацию. Посыльный тем временем потихоньку приходил в себя и даже осмелился сделать глоток чая. Девочки, видя, что мама больше не плачет и даже, кажется, собирается дать бой, тоже расслабились. Мелисса даже осмелилась сползти со скамьи и подойти ко мне, прижаться к ноге.

— Мама, мы ведь не поедем к папе? — спросила она, заглядывая мне в глаза.

— Нет, милая, - погладила ее по рыжей макушке, чувствуя, как решимость крепнет с каждой секундой. – К папе мы не вернемся. Вы будете со мной. Всегда!

— А что мы сделаем? - подала голос Виктория, вставая и подходя ближе. В ее глазах горел тот самый огонек, который я так хорошо знала по себе. Огонек борьбы.