Книга Принцесса Восточного Созвездия, страница 125 – Селина Катрин

«Если бы Гафур знал, что приказом добить дал мне единственный шанс выбраться отсюда, он бы удавился», — думал я, подтягиваясь на болте.

Воткнуть болт в стену — подтянуться. Воткнуть шип от хвоста сантиметров на пятнадцать выше — и снова подтянуться. Болт. Хвост. Болт. Хвост.

На физподготовке нас так учили втыкать крепкие деревянные палки в отверстия и на них подтягиваться. Это называлось динамическим восхождением. «Помяните моё слово, однажды вам это понадобится», — говорил тренер, устраивая соревнования «кто быстрее заберется на пять метров вверх по стене». Вот и пригодилось. Буду на Цварге, надо будет выслать тренеру бутылку шэйтарри[1]. На самом деле, чтобы выполнить этот трюк, физически нужна сила только на сами подтягивания, а в остальном — ловкость. Ну и две опоры-зацепа, которые можно будет переставлять, в моём случае это был шип от собственного хвоста, которым я дотягивался чуть выше головы, и болт. Как же повезло, что у последнего оказалось прочное древко! Будь это стрела, всё бы пошло прахом.

Голова кружилась так сильно, что порой я не понимал, где верх, а где низ, и рисковал свалиться в очередной обморок.

Каждое движение вызывало мучительную резь, которая пронзала тело. Каждый раз, когда я втыкал болт в земляную стену, сводило бицепс и трапецию. Каждый раз, когда втыкал хвост, — дёргало поясницу. Стоило подтянуться, как огненной атаке подвергались широчайшие мышцы спины, косые и межрёберные. Кожу царапало от неровной сухой земли с частичками породы, собственные ноги ощущались как тяжёлый и бесполезный груз, который стягивал работающие мышцы тела до предела. Но даже среди этой агонии я продолжал двигаться вперед, преодолевая каждое препятствие, чтобы достичь своей цели — выбраться.

Пока поднимался, я думал обо всём чем угодно, злился, вспоминал лицо паладина, представлял, как покромсаю его на лоскуты, но запрещал себе думать о том, что этот урод мог сделать с Шейной.

«Быстрее! Поднажми! Не жалей себя!» — звенело в нервах, и я себя не жалел.

Стоило выбраться из ямы наполовину, как ближайшая гиена попыталась меня сцапать. Пришлось и этого зверя сбросить на колья. Остальная стая тут же в нерешительности замялась, не зная, что делать дальше. Судя по всему, я победил их лидера.

Пустив предупреждающую бета-волну и внушив страх диким хищникам, я не самым эстетичным образом дополз на четвереньках до гравибайка.

Мелькнула насмешливая мысль, что если бы Эсмеральда увидела меня сейчас, то, вероятно, всё же дала бы развод, чтобы не позориться браком с убогим земляным червём.

Я откинул сиденье и достал компактную, но такую нужную походную аптечку. В тканевом пенале под многочисленными резинками заблестели шприцы с ампулами, но первым делом я приставил к сгибу локтя анализатор крови и… выругался в который раз за эту ночь.

«В крови обнаружена высокая концентрация яда РХ-456-М. Использование стимуляторов опасно, так как повысит нагрузку на печень», — было написано на экранчике устройства. И это анализатор был ещё не в курсе масштаба кровопотери. По протоколу я должен был лететь на «Галилею», ложиться в медицинскую капсулу на штопанье-лечение и только потом продолжать дело. Логика тоже подсказывала, что с Фабрисом и группой эмиссаров поиски Шейны не займут большого промежутка времени, но вот сердце сжималось и болело, стоило подумать о террасорке.