Книга Принцесса Восточного Созвездия, страница 122 – Селина Катрин

— Я отдам всё, что есть на мне, прямо сейчас, только умоляю, отпустите! — взмолилась я, протягивая руки к волосам.

Владыка! Да если можно отделаться от всего этого золотом…

— Разбежалась! — гаркнула старшая жена эмира, заставив непроизвольно вздрогнуть. — Да мне плевать на эти украшения, у меня их навалом. Но мужчины умеют проявлять любовь только подарками. Идрис любил твою мать… безумно!

— Так вы знаете?

На самом деле мне сейчас было абсолютно всё равно, как много людей знало, кто мой настоящий отец, и не говорило этого. Я пыталась затянуть разговор хоть как-то, чтобы придумать, что можно сделать.

— Разумеется, я знала! — зло прошипела Франгаг. — Когда он тебя привёл шестилетнюю, ты была с ним на одно лицо. Только слепой мог не догадаться, что ты ему родная. Идрис Свет Истины, этот идиот, возомнивший себя мудрецом, искренне верил, что ограждает тебя от дворцовых интриг, но все видели правду. Вуалеску на тебя удалось надеть достаточно рано, но те, кто жил во дворце, прекрасно всё понимали. Взяв тебя во дворец, Идрис меня унизил.

— Эмир сделал вас любимой женой.

— Издевательство! Он никогда меня не любил. Первые месяцы он называл меня именем этой проклятой девки, когда я остужала его огонь. Шафией! Эта дрянь умудрилась отобрать у меня шанс на счастье, даже будучи развеянной над пустыней!

Я машинально опустилась на стоявший рядом стул и уставилась в кружку. «Сага Первых Дней» учит женщин смирению… Они должны понимать, что мужчина может взять в жёны столько девушек, сколько захочет и сколько в состоянии обеспечить. При этом жёны должны уважать друг друга и не строить козней. Я совершенно не понимала мотивов Франгаг.

— Так это личная месть? Вы так сильно любите моего отца и ненавидите мать, что пошли на это?

Лицо старшей жены эмира перекосилось, это стало заметно даже под вуалеской.

— Я ненавижу их обоих! — выкрикнула она. — Пей! Чем больше выпьешь, тем больше шансов, что переживёшь очищение.

— Что?! — Мурашки пробежали вдоль позвоночника. — Но это делают девочкам до возраста бутона…

— Вот и пей! — рявкнула женщина, и я послушно опустошила чашу.

Она вырвала посуду у меня из рук сразу же, как только я допила, и налила следующую порцию.

— Ты переживёшь то же, что и я! — с лихорадочно блестящими и потемневшими от расширившихся радужек глазами заявила Франгаг. — Я проходила через эту омерзительную процедуру… Ты представляешь, каково это, когда тебе разрезают кожу, а потом ковыряются в руке гигантскими раскалёнными щипцами и отламывают кость за костью?! Ты бы и рада потерять сознание, но запах собственного палёного мяса мешает это сделать… Знаешь, сколько девочек выживает?

Вновь подступила тошнота. Наверное, в выпитом вареве были и противорвотные травы, потому что от описанной картинки я не знаю, как смогла удержать при себе содержимое желудка.

— Треть! — гордо подняв голову, сказала жена эмира.

— Треть… — эхом отозвалась я, представив пережитый ею ужас.

Эта женщина была по меркам Террасоры очень красива. Когда-то давно в детстве я восхищалась Франгаг и хотела научиться так же красиво двигаться, танцевать, иметь такой же вкрадчивый голос… Я не преувеличивала, говоря Янну, что для всех во дворце и в Аль-Мадинате любимая жена эмира была неким эталоном женственности и красоты. Сейчас же казалось, что Франгаг столь же уродлива внутри, как красива снаружи.