Книга Принцесса Восточного Созвездия, страница 123 – Селина Катрин

— Но объясните, почему вы так ненавидите эмира? Он же не сделал вам ничего плохого, — встрепенулась я. — Мой отец отменил обязательное очищение и ослабил законы в отношении женщин. Даже рукавицы — и те можно не надевать вплоть до замужества!

— Вот именно! — Франгаг внезапно рассвирепела так, будто я произнесла нечто греховное. Её шея и полоски кожи на лбу между цепочками и диадемой налились кровью. — Он отменил обязательное очищение. Отмени-и-ил! — взвыла она. — Когда ты была маленькой, когда другие девочки были маленькими, но не тогда, когда это было нужно мне! Слишком поздно! А эта отмена — издевательский плевок мне в лицо!

— Нет, это не так… он просто хотел изменить Аль-Мадинат к лучшему, и он это сделал так рано, как только получилось, — потрясённо пробормотала я, но меня не слушали.

Франгаг с какой-то остервенелостью принялась намешивать варево, сыпанула туда куркумы и противовоспалительную сухую смесь, а затем налила ещё одну чашку и сунула мне в руки.

— Пей!!! — заорала она. — Я не позволю тебе сдохнуть посередине процедуры! Ты получишь весь спектр боли, который я хлебнула в своё время! Справедливость восторжествует! А ещё каждое изменение погоды, каждую засуху, каждый дождь, каждую песчаную бурю у тебя будет ломить кости, как у меня…

Она говорила и говорила, а я под этим напором лихорадочно вливала в себя то варево, которое она сделала. Страх сковал сердце. Я не хотела умирать от боли, а потому пила. Одновременно с этим я всё пыталась вызвать треклятые шипы, но предплечья перестали даже чесаться с момента, как я опрокинула в себя первый графин.

— …Я с пяти лет жила без шипов, с этой мучительной болью в руках, поживёшь и ты. Мы так жили, и вы так будете!

— Мы?

— Думаешь, я единственная, кто ненавидит таких, как ты?! Да любая террасорка в золотой маске, когда видит грязную без рукавиц, желает ей смерти! Пей!

Зелье заканчивалось. Я с подступающим к горлу ужасом понимала, что с каждым половником моё собственное очищение всё ближе и ближе. Наконец Франгаг зачерпнула последний. Чтобы хоть как-то оттянуть неизбежное, я спросила:

— А Аоиф и других девушек тоже вы забивали камнями?

Старшая жена эмира хмыкнула.

— Зачем нам это? Ни одна истинно чистая в пещеры не спустится. Всего-то и надо — внушить мужчинам, что грязные недостойны жить. Они всё сами организуют. Ты не представляешь, насколько они легко управляемы, если правильно вести себя в постели.

«Женщины с золотыми вуалесками принадлежат к элите и выходят замуж преимущественно за паладинов. Именно паладины и охраняют вход в пещеры. Сама охрана забивала камнями несчастных и устраивала обвалы, а обычные горожане здесь ни при чём», — пронеслось в голове вспышкой озарения.

— Но с Аоиф, конечно, накладочка вышла. Я говорила, что её нельзя убивать, так как это привлечет внимание эмира… Как-никак невеста старшего сына. Но эта дурная сама сунулась в нижние пещеры, какой-то обвалившийся камень ударил ей в висок, а стражник из охраны размозжил грязной руки уже по привычке, подумав, что тело сбросили туда специально. К счастью, Идрис решил, что Аоиф умерла своей смертью.

Франгаг недовольно поджала губы, а затем зычно крикнула:

— Гафур! Забирай Шейну, зови приближённых, можно начинать. Щипцы уже раскалены?