Книга Невеста с уликами. Дело о краже реликвии Дракона, страница 56 – Вивьен Ламур

Не видение. Не звук. Запах.

Резкий, горьковатый, узнаваемый – полынь. И с ним едкий, металлический, как после грозы, – озон. Этот запах исходит из темного, сырого места. Я вижу его, не глазами, а внутренним зрением. Древние, грубо отесанные камни, покрытые зеленоватой плесенью. Глубокие подвалы. И ощущение... древности. Гораздо более старой, чем сам замок.

Старая библиотека. Подвал под ней. Мы его не проверяли. Валерьян говорил, что он заброшен и частично обрушен.

— Элоди! — мой голос звучит хрипло и резко, заставляя девушку вздрогнуть и уронить губку. — Одевай меня. Сейчас же.

Я выскакиваю из купели, не вытираясь, сбрасывая с кожи капли воды, словно они вдруг стали ледяными. Адреналин снова бьет в висках, смывая усталость. Это не догадка. Это знание. Подарок. Ответ.

Элоди, заикаясь от испуга, набрасывает на меня первый попавшийся халат – темно-синий, почти черный бархат. Я плотнее запахиваю его, чувствуя странное, обжигающее тепло, исходящее от ткани.

Я не думаю о приличиях. Я думаю только о этом запахе: полыни и озона.

Мчусь к двери, распахиваю ее перед ошарашенными стражами.

— К лорду Кассиану! — бросаю я им, уже бегом пускаясь по холодному коридору. — Немедленно!

Они, не мешкая, несутся за мной. Наши шаги гулко отдаются в ночной тишине. Я бегу, не чувствуя под собой ног, прижимая ладонь к груди, где все еще пульсирует тепло от того странного ответа.

Его покои находятся в противоположном крыле. Подбежав к массивной, инкрустированной обсидианом двери, я, не останавливаясь, бью в нее кулаком.

— Кассиан!

Дверь отворяется почти мгновенно, словно он ждал. Он стоит на пороге, без камзола, в одной простой белой рубашке, расстегнутой у горла. Волосы слегка растрепаны. Его янтарные глаза, горящие в полумраке, с изумлением и готовой вспыхнуть яростью впиваются в меня.

— Бриана? Что случилось? — его голос низкий и хриплый.

Я, тяжело дыша, останавливаюсь перед ним, сжимая в пальцах бархат халата.

— Подвал... под старой библиотекой, — выдыхаю я, глотая воздух. — Мы не проверяли его. Там пахнет... полынью и озоном. Я.. я это чувствую. Она там. Или была там. Это место силы, Кассиан. Древнее. Очень древнее.

Он не спрашивает, откуда я знаю. Не требует доказательств. Он смотрит на меня: на мое разгоряченное лицо, на халат на моих плечах, на дикий, одержимый огонь в моих глазах. И ярость в его взгляде гаснет, сменяясь чем-то иным. Глубоким, пристальным вниманием.

Он медленно отступает, пропуская меня внутрь.

— Войди.

Я переступаю порог его личной обители. Комната аскетична, как казарма. Пахнет дымом, кожей и им: этим древесным, смолистым, диким ароматом, который сводит меня с ума.

Он закрывает дверь, оставляя нас наедине в трепещущей тишине, нарушаемой лишь треском поленьев.

— Расскажи, — мягко приказывает он, подходя так близко, что я снова чувствую исходящий от него жар.

И я рассказываю. О своем отчаянии. О том безмолвном крике о помощи. О вибрации в стенах. О внезапном, кристально ясном образе и запахе. Голос мой сначала дрожит, но по мере рассказа становится тверже.

Он слушает, не перебивая.

— Цитадель... — медленно произносит он, когда я заканчиваю. — Она откликается на тебя.

В его голосе нет удивления. Лишь странное, почти болезненное понимание.

— Этого не случалось веками. Со времен ее первых Хранителей.