Книга Невеста с уликами. Дело о краже реликвии Дракона, страница 57 – Вивьен Ламур

— Что это значит? — шепчу я, внезапно чувствуя леденящий страх перед этим необъяснимым контактом.

— Это значит, что ты не чужая здесь, — его голос звучит тихо, но весомо. — Даже если твоя душа пришла извне. Камни признали тебя. Они дали тебе то, что отказались дать мне.

В его глазах мелькает тень той самой старой раны: Завоевателя, а не Рожденного в этих стенах.

Он подходит еще ближе. Его пальцы, большие и шершавые, касаются моей щеки. Прикосновение неожиданно нежное.

— Ты дрожишь, — констатирует он.

— Замерзла, — лгу я, хотя дрожь идет изнутри, от переизбытка чувств и этой пугающей близости.

— Врешь, — он усмехается, коротко и беззвучно. Его большой палец проводит по моей нижней губе, заставляя сердце бешено колотиться. — Ты не из тех, кто боится холода. Ты боишься того, что не понимаешь. Как и я.

В этот миг между нами нет ни лорда и невесты, ни дракона и попавшей в ловушку души. Есть двое людей, стоящих на краю пропасти, связанные общей тайной и общей угрозой. Момент хрупкой, неприкрытой уязвимости.

Он отводит руку, и я чувствую странную пустоту. Затем он тянется к своему рабочему столу и берет оттуда небольшой предмет.

— Дай руку, — говорит он.

Я молча протягиваю ладонь. Он кладет на нее то, что держит в пальцах. Это чешуя. Крупная, с мой мизинец, темно-багрового, почти черного цвета, с золотистым отливом по краям. Она теплая, словно ее только что извлекли из огня, и от нее исходит слабое, успокаивающее жужжание.

— Это... — я не могу оторвать от нее взгляда.

— Часть моей шкуры, — спокойно говорит он. — Из той самой, что остается после... трансформации. Я зачаровал ее. Она будет поглощать направленную на тебя магию. Не всю, но большую часть. И.. ты всегда будешь знать, что я рядом.

Я сжимаю чешую в ладони. Ее тепло просачивается сквозь кожу, разливаясь по руке, успокаивая дрожь. Это не просто артефакт. Это акт глубочайшего доверия. Часть его самого.

— Спасибо, — шепчу я, поднимая на него глаза.

Он смотрит на меня, и в его взгляде бушует буря. Ярость, долг, желание и то самое новое, незнакомое чувство, которое не решается обрести имя.

— Теперь иди, — его голос снова становится твердым, властным. — Отдыхай. На рассвете мы проверим твой подвал. И.. и мы закончим эту игру.

Я киваю, все еще сжимая в руке драконью чешую. Поворачиваюсь и выхожу из его покоев, чувствуя на своей спине его тяжелый, горящий взгляд.

Возвращаясь по холодным коридорам, я понимаю: что-то между нами изменилось безвозвратно. И завтрашний день определит не только то, выживем ли мы. Но и то, кем мы станем друг для друга.

Глава 29

(рассказанная лордом Кассианом)

Тишина в кабинете после ее ухода гулкая, оглушительная. Воздух все еще вибрирует от ее присутствия, от того стального огня в ее глазах, что заставляет мою кровь отвечать гулом. Она ушла, оставив за собой шлейф раздражения, упрямства и… тревоги. Моей тревоги. Эта женщина выводит меня из равновесия, как никто другой. Она – живой укор моей силе, ее слепоте.

Я сжимаю кулаки, чувствуя, как пламя под кожей ищет выхода. Оно не яростное, не всепожирающее. Оно… беспокойное. Как будто кто-то раскачал маятник в самом сердце моей власти.

И есть нечто еще. Глупое, недостойное, животное. Желание. Острое, как клинок, и жгучее, как мое собственное пламя. Оно впивается в глотку, сжимает низ живота, заставляет помнить каждый миг нашей схватки взглядов, каждый наглый вызов в ее глазах. Другие женщины были. Функция. Политика. Мимолетное отвлечение. Они не оставляли следа.