Книга Невеста с уликами. Дело о краже реликвии Дракона, страница 41 – Вивьен Ламур

Она держит мой взгляд. Не отводит глаз. В ее изможденном, бледном лице нет страха, только голая, выстраданная правда.

— Тот, кто выживает, — ее голос хриплый, но твердый. — Всегда.

Я не настаиваю. Не требую большего. Этого… пока что достаточно.

Между нами повисает новое чувство. Хрупкое, как первый лед, но настоящее. Не доверие. Не дружба. Уважение. Равного к равному.

Она – не пешка. Не инструмент. Она – партнер в этой охоте. И, возможно, нечто большее.

Отворачиваюсь к черному проему потайного хода.

— Отдыхай, — говорю я, уже составляя в уме план следующего шага. — Завтра мы идем в нору к этому призраку.

Глава 21

Отдыхай?!

Слово повисает в воздухе между нами, такое же плотное и нелепое, как валун посреди бального зала. Я смотрю на него, на эту широкую спину, заслоняющую вход в зияющую черноту прохода. Он сказал это так, будто выносит приговор. «Отдыхай». Словно отсылает ребенка в постель, пока взрослые решают важные дела.

Кассиан делает шаг к темноте, его плечи напряжены, взгляд устремлен вглубь тайного хода. Он собирается идти один. Один. После всего, что только что произошло.

Что-то внутри меня, та самая старая, оперская косточка, с треском ломается. Усталость, едва отступившая после его… подпитки, сменяется холодной волной ярости.

— Вы шутите? — мой голос хриплый, я все еще опираюсь о холодный камень стены, но каждое слово отчеканено сталью. — Я не для того чуть не превратилась в выжатый лимон, чтобы вас одного подставлять под пули в этой дыре.

Он оборачивается. Медленно. Нечеловечески медленно, будто поворачивается не тело, а сама скала.

И я снова вижу это.

Не просто искру гнева. В глубине его янтарных зрачков пламя вспыхивает по-настоящему: короткий, ослепительный взрыв жидкого золота, тот самый, что я видела раньше. В этот миг его глаза – не глаза человека. Это щели в иной мир, где правят огонь и древняя, безжалостная ярость. Взгляд дракона. Ошеломляющий и леденящий душу.

Но так же быстро, как и вспыхнуло, пламя гаснет, задавленное невероятным усилием воли. Не холодный расчет гасит его, а та самая стальная узда, что сдерживает бушующую внутри него стихию. Его взгляд становится тяжелым, оценивающим, но теперь я знаю – знаю всем нутром, – что за этой маской скрывается не человек, а существо, способное обратить все вокруг в пепел.

— Мой дар – ваш единственный компас здесь, — не отвожу я взгляд, впиваясь в него. — Или мы идем вместе, или… — я делаю паузу, давая ему понять, что ультиматум исходит не от испуганной невесты, а от равного участника этой операции.

Он молчит. Секунда. Две. Воздух в сокровищнице густеет, наполняясь тишиной, более громкой, чем любой крик. Он видит мою решимость. Видит не упрямство, а холодную, выстраданную правду. Сопротивление сейчас – глупая трата времени, которого у нас и так нет.

— Хорошо, — его голос низок и лишен всяких эмоций. — Но одно неверное движение, один шаг без моего приказа, и я вытащу тебя отсюда за шиворот, поняла?

Он подходит ближе, и его тень снова накрывает меня целиком.

— Ты – мой ключ. И я не намерен терять его из-за твоего героизма.

В его тоне – не забота. Предупреждение. Констатация факта. Я – инструмент. Ценный. И он будет беречь его.

— Поняла, — коротко киваю я. Героизмом тут и не пахнет. Пахнет желанием выжить и докопаться до сути. Моей сути.