Книга Невеста с уликами. Дело о краже реликвии Дракона, страница 34 – Вивьен Ламур

Я не жду признаний. Я выжигаю страх в почву. На испуганной земле любая правда прорастает, как сорняк.

Возвращаюсь в Цитадель, и каменные стены смыкаются за мной не как ловушка, а как вторая кожа. Это не просто груда камней. Огненная Цитадель – это продолжение моей сути, окаменевшая плоть моего рода, в чьих жилах вместо крови течет жар Игнирита.

Ее своды – это мои ребра, ее скрытые ходы – извилины сознания, а гулкое эхо в залах – биение сердца. И сейчас это сердце бьется тревожно. Цитадель ранена. Кража Клыка – не просто хищение, даже если это клык врага. Камень под моими сапогами не просто холоден. Он онемел, будто его коснулся паралич.

Я поднимаюсь в свои покои, и с каждым шагом тяжесть дня и ярость оседают на плечах свинцовой мантией. Воздух в коридорах, обычно насыщенный ровным, глубоким гулом силы, сегодня разрежен и безвкусен. Цитадель затаилась, зализывая рану, и ее молчание давит на меня вернее любых цепей.

Вот она, цена этой войны. Враги бьют не по стенам, которые можно отстроить. Они бьют по духу этого места. По мне.

Валерьян ждет в кабинете. Его невозмутимость сегодня режет глаза.

— Никто не пришел, Кассиан. Ни с правдой, ни с ложью. Твой гром не принес дождя.

Швыряю перчатки на стол. Они падают с глухим стуком, словно отрубленные головы.

— А твое копание в могилах? Нашел моего призрака?

— Призраков не находят в архивах, — парирует он, и в его глазах вспыхивает холодная искра. — Но я нашел прах. Род Хеллгримов. Младшие союзники Тенеборов. Три поколения назад их уличили в ритуалах «умолкания». Они могли заглушить сердце артефакта, сделать его немым для хозяина. Род был стерт с лица земли. Но хроники умалчивают о судьбе дочери главы. Ее тело не нашли.

— Хеллгрим, — перекатываю я это имя во рту. Оно горчит, как пепел. — И что? Ты веришь, что столетняя карга выползла из могилы, чтобы сыграть со мной в прятки?

— Я верю, что ненависть – это семя, что прорастает в любую эпоху, — его голос сух и безжалостен. — А магия – это кинжал, что передается из рук в руки. И да, леди Бриана описала не юную деву. Она описала существо с «восковым» лицом. Для тех, кто играет с темными искусствами, возраст – иллюзия.

Мысль отвратительна. Сражаться с тенью, с эхом преступления, в которое я не верил. Но карта, что выстраивается в моей голове, начинает обретать четкие, пусть и призрачные, очертания.

Малахар Тенебор. Холодный, терпеливый паук, плетущий свою паутину из тьмы. Он не стал бы действовать в открытую. Он нашел инструмент. Исполнителя. Дочь Хеллгримов... или ее наследницу. Призрак. Бесшумное орудие, чья магия — не увидение, а забвение.

Но как они это сделали? Вход в сокровищницу был запечатан моей печатью. Старая ли это магия, что позволяет проходить сквозь камень? Или нечто иное, что дремало в самых древних, темных пластах кладки, ожидая своего часа и своего хозяина?

Мысль отвратительна. Я отвоевал эту крепость в честном бою, я чувствую ее каменное сердце как свое. А теперь выясняется, что в ее самых потаенных глубинах могли таиться секреты, мне неведомые. Секреты, которыми теперь воспользовался мой враг.

Холодная ярость, что клокотала во мне, внезапно кристаллизуется. Превращается в ледяной, отточенный алмаз решимости. Враги думают, что сражаются с огненной бурей. Они ошибаются. Буря может быть слепой. Но алмаз режет точно.