Книга Невеста с уликами. Дело о краже реликвии Дракона, страница 33 – Вивьен Ламур

Он разворачивается, чтобы уйти, но на пороге оборачивается.

— Добро пожаловать в наш мир, леди Бриана. Надеюсь, ваши способности столь же остры, как и ваш ум.

Дверь закрывается. Я остаюсь одна, прислонившись лбом к прохладному стеклу окна. Сердце колотится где-то в горле. Страх? Да. Но куда сильнее азарт. Дикий, пьянящий азарт охотника, вышедшего на тропу войны.

Ну что ж, лорд-дракон. Ты хотел использовать мой дар? Получи. Теперь у тебя в команде не просто невеста с уликами. У тебя есть оперуполномоченный уголовного розыска из другого мира.

Глава 18

(рассказанная лордом Кассианом)

Рассвет не застает меня врасплох. Я встречаю его в Грозовом Зале, где по каменному полу, словно кости поверженного врага, разбросаны карты, донесения и списки. Воздух густ от смрада перегоревших факелов, пергамента и моей собственной ярости, что не нашла выхода и копится, как ядовитый дым. Два удара. Четких, точных, как удар кинжалом в шею.

Клык Предателя, вырванный из-под моего крыла. И Гарн. Мой верный волк, отравленный в собственной берлоге, словно последний крестьянин.

Это не просто вызов. Это анатомически точное рассечение моей власти. Один удар – по символу, по духу. Другой – по горлу, по Игнириту.

Рорк, с лицом цвета влажной земли, докладывает, вытянувшись в струнку. Его голос – глухой гул, от которого зубы сводит оскоминой.

— Гарнизон «Огненной Наковальни» выпотрошен и перебран, сир. Новый комендант – Балдан. Он уже провел зачистку. Повар, подавший ужин, найден мертвым. Яд – «Безмолвная слеза». Дорогой. Чистой работы.

— Мастера своего дела не воюют с гарнизонами, — мой голос тих, но Рорк вздрагивает, будто от оглушительного рева. — Они нанимают таких же крыс. Эти твари не сражаются. Они отравляют колодцы. Найди связь. Кто из купцов в последний месяц совал свой нос в график моих обозов? Кто из моих «верных» вассалов вдруг разбогател настолько, что может позволить себе такую отраву? Деньги пахнут, Рорк. Выкури эту вонь.

Он исчезает, а я остаюсь один, впиваясь взглядом в карту. Но я уже не вижу лесов и рек. Я вижу сеть. Паутину, которую сплели у меня под носом. И противно осознавать, что единственная нить, за которую можно ухватиться, исходит от нее. От Брианы.

Ее видение. Женщина-призрак. Пустые глаза. И перстень, погасивший связь с Клыком. Валерьян видит в этом ключ. Я же чувствую в этом горькое подтверждение: чтобы поймать змею, приходится спускаться в ее нору.

Я призвал Валерьяна еще до рассвета. Мой приказ был краток: копать. Не в подвалах и не в сокровищницах. Копать в прошлом. В пыльных свитках и забытых хрониках.

— Найди всех, кто из магических родов, особенно из прихвостней Тенеборов, славился умением «глушить» артефакты. Чьи дочери, ученицы или палачи пропали без вести? Упоминался ли когда-нибудь перстень с темным камнем, способный на такое?

Это игра в тени. Не моя игра. Моя стихия – это сталь, пламя и воля, обрушенная на врага всей своей тяжестью. И я даю ей волю.

Я провожу день в седле, объезжая гарнизоны. Являюсь без предупреждения. Земля содрогается под тяжелым топотом моего скакуна. Я выхожу на плац, и воздух становится густым и горьким от страха. Я смотрю в глаза своим офицерам. Не как лорд на смотре. Как дракон, чующий трусость в стае.

— Предатель дышит нашим воздухом! — мой голос бьет по стенам, как таран. — Он ест мой хлеб и пьет из моей чаши, точа нож для удара в спину. У того, кто знает, есть время до заката, чтобы прийти и говорить. У того, кто виновен, – только чтобы помолиться.