Книга Невеста с уликами. Дело о краже реликвии Дракона, страница 20 – Вивьен Ламур

Колбаски готовы. Снимаю их с ветки прямо на два грубых глиняных блюда. Щедро мажу густой пахучей кашицей из маленькой плошки – вместо привычной горчицы она отдаленно напоминает тертый хрен – и протягиваю порцию Элоди.

— Ешь. Тебе нужны силы.

Она берет блюдо как святыню, осторожно отламывает кусочек и отправляет в рот. Ее глаза закатываются от блаженства.

— О, миледи! Это так вкусно!

— Голод – лучший повар, — усмехаюсь я и впиваюсь зубами в свою порцию. Да, это именно то, что нужно. Просто, сытно, по земному. Пока я жую, память снова и снова возвращается к тому месту у лестницы. К тому холодному, пустому взгляду. К запаху озона и тления.

Этот «дар» ... он не отпускает. Он жжет изнутри. После вчерашней ночи я чувствую себя как сапер, наступивший на мину, которая не взорвалась, но вот-вот сработает. Каждую секунду.

Я глотаю последний кусок и откладываю блюдо.

— Элоди... Раньше, до моего падения... Со мной случалось что-то... необычное?

Она замирает с полным ртом, настороженно хмурясь.

— Необычное, миледи?

— Ну... — я подбираю слова, стараясь говорить как можно более беззаботно. — Чувствовала ли я когда-нибудь вещи, которые не видела? Слышала ли тихие голоса из ниоткуда? Или... может, видела тени там, где их не было?

Элоди проглатывает пищу и качает головой с искренним, почти оскорбленным испугом.

— О, нет, миледи! Никогда! — ее глаза округляются. — Вы всегда были... обычной леди. Боялись грозы, не любили темные коридоры... Ничего такого!

Мое сердце замирает, а затем начинает биться чаще. Значит, это не Бриана. Это я.

— А мой род... Ашфорды? О них ходили слухи? Были ли среди них колдуньи или ясновидящие?

Элоди напрягается еще сильнее, ее пальцы теребят край фартука. Она оглядывается, хотя кроме нас в комнатах никого нет, и понижает голос до доверительного, испуганного шепота.

— Ваша бабушка, леди Илэйн, славилась тем, что угадывала погоду по ветру... Но это ведь не колдовство, правда? Такие пустяки не ставят на Учет, — она произносит последнее слово с почтительным ужасом, будто речь идет о проказе. — А так... у Тенеборов течет старая кровь, от них можно ждать любой волшбы. Но им дозволено: у них есть свои школы, свои наставники, они под контролем Короны. Ашфорды? Нет, миледи. Ваш род всегда славился верностью, честью и.. — она запинается, — ...и здравым рассудком. Никакой магии. Разгуливать с даром, не имея разрешения из Академии или не принадлежа к одному из Великих Родов... это же прямая дорога на костер или в темницу.

Вот оно. Окончательное подтверждение. Все эти видения, боль, это странное чутье – это не наследие Брианы Ашфорд. Это мое собственное, Аннино проклятие. Или дар. Смотря как использовать.

Мысль проносится яркой вспышкой: почему именно это тело? Бриана была пустым, нетронутым сосудом. Древняя кровь Ашфордов, поколениями спавшая в ожидании искры. И моя душа, пробившаяся сквозь границы миров, стала той самой искрой, что разожгла пламя в готовых к тому углях. Род «здравомыслящих» и верных Ашфордов, сам того не ведая, оказался идеальным проводником для силы, которая дремала в самой его основе, ожидая подходящего хозяина.

И теперь эта сила, эта искра вне Закона. Не санкционирована Академией, не освящена родословной Великих Родов. Грубый, дикий огонь, за который можно взойти на костер. Первозданная и оттого самая опасная.