Книга Невеста с уликами. Дело о краже реликвии Дракона, страница 13 – Вивьен Ламур

Ее. Ту, что смотрела на меня не как жертва, а как равный соперник. И теперь у нас с ней появилось время. Время, чтобы понять, кто кого переиграет.

Глава 8

Тишина.

Она обрушивается на меня на второе утро в новых покоях. Вернее, в старых, забытых богом и людьми покоях Северного крыла. Переезд был стремительным и унизительным: двое стражников вкатили два сундука с моими вещами, бросили беглый взгляд на запыленные комнаты с потемневшими гобеленами и ретировались, словно боялись подхватить тут проказу. Дверь не заперли, в этом не было нужды. Бежать из замка, превращенного в осажденную крепость, все равно некуда.

Но тяжелый, глухой стук захлопнувшейся дубовой створки прозвучал громче любого засова. Приговор.

Изоляция. Идеальная, оглушающая. Физически я не в заточении, но каждый мускул, каждая клеточка нового тела чувствует невидимые оковы. И взгляды. Десятки невидимых глаз, пристально следящих из щелей в стенах, из-за поворотов длинных коридоров. Кассиан не просто сослал меня в глухое крыло: он выставил меня на витрину отчаяния. Он ждет, что я сломаюсь, совершу опрометчивый шаг, попытаюсь выйти на связь с его врагами и тем самым сама выдам себя и своих сообщников.

Элоди до утра проплакала, причитая о несправедливости и о том, что теперь мы тут сгинем. Ее страх был заразителен, липким червяком заползая в мою душу. Сослать невесту в заброшенный флигель… это больше, чем немилость. Это первый шаг к полному забвению. Или к чему-то худшему.

Но едва солнце позолотило верхушки вековых сосен, страх внутри меня перебродил, превратившись в холодную, яростную решимость. Что ж, лорд-дракон, вы недооценили, кто вселился в тело вашей невесты. Анна Следова не сломается под давлением. Она использует его как точку опоры.

— Хватит реветь, Элоди, — говорю я, срываясь с постели. Пыльная простыня оставляет на моей сорочке серый след. — Встаем. Будем наводить порядок.

— По-порядок? — всхлипывает она, утирая лицо краем фартука. — Миледи, здесь же вековая грязь! И нас всего двое!

— Значит, работы хватит на обеих. Или ты думаешь, лорд предоставит целый штат работников? — я подхожу к запыленному туалетному столику, провожу пальцем по дереву, оставляя четкую борозду. — В моей прошлой жизни… — я замираю, ловя ее испуганно-любопытный взгляд. Черт. Сорвалось. Но отступать поздно. — В моей прошлой жизни за мной не прибирали горничные. Я сама справлялась. И научу тебя.

Элоди смотрит на меня так, будто я заговорила на языке древних эльфов.

— Но… леди Бриана… вы никогда… вы даже платок самостоятельно не могли постирать!

Вот оно. Прямой намек на пропасть между мной и той, чье тело я заняла. Самое время капнуть еще немного «правды». Присев на краешек кровати, я смотрю на свои руки: чужие, тонкие, бледные.

— Ты права, Элоди. Та Бриана, что приехала в этот замок, не смогла бы. Она была… другой.

Элоди замирает, ее глаза становятся круглыми. Она знает. Знает историю своей госпожи.

— Расскажи, — мягко прошу я. — Я… многое забыла. Стирается, как дым. А мне нужно помнить.

— Это давняя история про Ясеневую Долину. Все произошло еще до моего рождения, миледи, но ее передавали из уст в уста, — Элоди нервно облизывает губы. — Говорят… ваш род, Ашфорды, хранил верность Каэлронам, даже когда те были в изгнании. Тайно поддерживал их. Но когда лорд Кассиан вернулся с войском, чтобы отбить свои земли… случилось страшное.