Книга Цена дыхания, страница 86 – Людмила Вовченко

Он вошёл в разговор.

— Это рискованно, — сказал он.

— Всё рискованно.

— Вас могут заметить.

— Уже заметили.

— Вас могут связать с этим.

— Уже связывают.

— Вас могут…

Она резко подняла руку.

— Стоп.

Он замолчал.

— Доктор, — сказала она спокойно, — если вы хотите меня напугать, вам придётся придумать что-то новое.

Он выдохнул.

Провёл рукой по лицу.

Коротко.

Усталость.

Тоже настоящая.

— Я не пытаюсь вас напугать.

— Тогда что?

Он посмотрел на неё.

Долго.

— Я пытаюсь вас удержать.

Тишина.

И это слово было хуже всего.

Потому что оно не про работу.

Не про дом.

Не про детей.

Про неё.

Амелия почувствовала, как внутри что-то дернулось.

Неприятно.

И… тепло.

Чёрт.

Она резко встала.

Стул скрипнул.

— Не надо, — сказала она.

— Чего?

— Этого.

Он поднялся тоже.

— Чего именно?

Она повернулась к нему.

Резко.

— Вы прекрасно понимаете.

Он молчал.

И этим молчанием только подтверждал.

— Мы работаем, — сказала она жёстко. — Мы ищем ребёнка. Мы разбираем грязь. Мы не…

Она замолчала.

Потому что слова, которые хотела сказать, были опасны.

Он сделал шаг.

— Мы не что?

Она смотрела.

Прямо.

— Мы не играем в это.

Он замер.

И на секунду — всего на секунду — в его глазах мелькнуло что-то похожее на укол.

Почти боль.

Почти.

Но тут же исчезло.

— Я не играю, — сказал он тихо.

И вот это было хуже всего.

Потому что он не играл.

Она это знала.

И это ломало её удобную схему.

Она отвернулась.

Снова.

— Тем более, — сказала она сухо. — Тогда не стоит начинать.

Пауза.

Долгая.

Слишком.

За дверью кто-то прошёл.

Голос Мэгги.

Смех Джеймса.

Жизнь продолжалась.

А здесь — застыло.

Рейвенор медленно взял перчатки.

— Хорошо, — сказал он.

Спокойно.

Слишком спокойно.

— Тогда работаем.

Она кивнула.

Не оборачиваясь.

— Работайте.

Он надел перчатки.

Движение чёткое.

Без лишних жестов.

— Я уеду через час.

— Прекрасно.

— Вернусь через два дня.

— Отлично.

— Если что-то изменится…

Она перебила:

— Я напишу.

Он замолчал.

Потом тихо сказал:

— Вы не напишете.

Она усмехнулась.

— Вы начинаете меня понимать.

— Уже понял.

Пауза.

Он подошёл к двери.

Остановился.

— Амелия.

Она не обернулась.

— Что?

— Берегите себя.

Тишина.

Она закрыла глаза.

На секунду.

— Я не умею, — сказала она тихо.

И это было честнее, чем всё, что она говорила до этого.

Он ничего не ответил.

Дверь открылась.

Закрылась.

Шаги.

И снова дом.

Шум.

Жизнь.

Работа.

Амелия осталась одна.

На секунду.

Потом резко выдохнула.

— Отлично, — пробормотала она. — Теперь ещё и это.

Она подошла к столу.

Открыла книгу.

Пальцы снова нашли запись.

Лили Кларк.

— Значит так, — тихо сказала она. — У нас два дня. Максимум.

Она подняла голову.

Глаза уже были другими.

Холоднее.

Собраннее.

Жёстче.

— И если этот чёртов Уоткинс думает, что можно брать детей и растворяться…

Она закрыла книгу с щелчком.

— Он просто плохо знает, с кем связался.

За дверью раздался голос Эммы:

— Мэм! Там этот из газеты пришёл!

Амелия усмехнулась.

— А вот и первая ниточка.

Она пошла к двери.

Быстро.

Уверенно.

С той самой походкой, от которой у слуг появлялось желание работать быстрее, а у мужчин — задавать меньше глупых вопросов.

И уже на ходу тихо пробормотала:

— Ладно, Рейвенор. Посмотрим, кто из нас быстрее.

И это уже было не просто работа.

Следы в мокрой бумаге

Человек из газеты оказался не романтическим ухажёром с пером за ухом и мечтательным взглядом, а тощим, длинноносым молодым мужчиной в пальто, которое когда-то было приличным, потом пережило два сезона дождей, одну драку и, судя по запаху, знакомство с дешёвой типографской краской.