Книга Цена дыхания, страница 67 – Людмила Вовченко

— Вы думаете, я стану помогать вам заметать следы?

— Я думаю, если вы действительно хотите помочь детям, а не насладиться своим праведным голосом, вы дадите мне факты.

Лицо вдовы исказилось.

— Как вы смеете!

— Удивительно часто, — сказала Амелия. — Имена, миссис Уилкс.

Та сжала молитвенник.

— Миссис Кларк. Её девочка. Она приходила к вам весной. Потом вы сказали, что ребёнка взяла семья в Рединге. Адреса не дали.

Эмма уже писала.

— Ещё.

— Мэри Уотсон. Мальчик. Умер, как вы сказали.

— Ещё.

Миссис Уилкс вдруг поняла, что её ярость превращают в список.

И это ей не понравилось.

— Вы бессердечны.

— Нет. Я занята. Это часто путают.

Рейвенор смотрел на Амелию с выражением, которое она пока не могла прочитать.

Плохо. Она не любила непрочитанные выражения.

Миссис Уилкс назвала ещё два имени. Одно — неточно. Второе — с адресом. Эмма записала всё.

Амелия взяла лист и протянула Рейвенору.

— Вот. Проверяйте. И я буду проверять тоже.

Он принял лист.

— Вы не возражаете?

— Возражаю. Но мне нужны ответы больше, чем комфорт.

Миссис Уилкс растерянно смотрела то на него, то на неё.

Она пришла устроить обличение.

Получила протокол.

Непривычно.

— А пока, — сказала Амелия, поворачиваясь к вдове, — если вы знаете беременных женщин, которых выгнали из дома, или матерей, которые боятся оставить ребёнка, направляйте их сюда до того, как они окажутся у тех, кто действительно не задаёт вопросов после оплаты.

— Я не стану участвовать в вашем…

— Милосердии? Отлично. Тогда хотя бы не мешайте.

— Я сообщу священнику!

— Передайте ему, что я жду. Желательно после завтрака и без хора.

Миссис Уилкс ушла почти дрожа от возмущения.

Лиззи в коридоре отпрянула.

Дверь хлопнула.

Амелия закрыла глаза на секунду.

— Какая энергичная женщина. Если направить её на мытьё полов, дом засияет к обеду.

Рейвенор тихо сказал:

— Вы наживаете врагов с пугающей скоростью.

— Это потому что я ещё не вышла на полную мощность.

— Вам не кажется, что вы слишком самоуверенны?

Амелия повернулась.

Усталость, раздражение, страх, недосып и слишком много чужой боли поднялись в ней одновременно. Но голос остался ровным.

— Доктор Рейвенор, я не самоуверенна. Я очень хорошо знаю, насколько всё плохо. Именно поэтому у меня нет времени быть скромной.

Он смотрел на неё долго.

Потом сказал:

— Я не закрою дом сегодня.

За спиной кто-то выдохнул. Кажется, Эмма.

Амелия не позволила себе облегчения.

— Как щедро.

— Но я поставлю его под наблюдение.

— Ожидаемо.

— Я потребую еженедельные записи по детям, сведения о матерях, расходах, смертях и случаях устройства в семьи. Никаких неподписанных средств. Никаких передач детей без адреса и свидетелей. Никакой рекламы до согласования формулировки.

— А если женщина придёт ночью рожать на пороге?

— Примете. И запишете.

Она прищурилась.

— Вы быстро учитесь.

— Я собираю данные.

— Украли мою фразу.

— Она была полезной.

Он положил письмо санитарного управления на стол.

— Я также рекомендую оформить дом как частное благотворительное учреждение под попечением наблюдательного совета. Иначе вас раздавят слухи, соседи или закон. Возможно, все трое.

Амелия медленно села.

Не потому что устала.

Потому что это было важно.

— Наблюдательный совет?

— Священник. Один врач-консультант. Один представитель местной власти или благотворительного общества. Возможно, покровитель из числа уважаемых семей.