Книга Цена дыхания, страница 66 – Людмила Вовченко

Анна закрыла лицо рукой.

Эмма уткнулась в бумагу.

Рейвенор достал блокнот.

— Расписку дам.

— Благодарю.

Она поставила пузырёк на край стола. Их пальцы почти соприкоснулись.

Почти.

И этого «почти» оказалось достаточно, чтобы Амелия вспомнила вчерашнюю руку на талии.

Тёплую.

Точную.

Слишком уверенную.

Она резко отодвинула поднос.

Рейвенор заметил.

Конечно, заметил.

— Вы сердитесь, — сказал он.

— Я почти всегда сердита. Это экономит время.

— На меня особенно?

— Вы пришли с проверкой, вопросами, подозрениями и неприятной привычкой всё замечать. Попробуйте понравиться в следующий раз с менее тяжёлым багажом.

— Я не ставил себе целью понравиться.

— Вот видите, как хорошо у вас получается работать по плану.

Теперь он улыбнулся заметнее.

И вот именно в этот момент дверь в кабинет резко распахнулась.

На пороге стояла миссис Уилкс.

Амелия поняла это сразу, хотя видела женщину впервые.

Кто ещё мог войти в чужой дом с лицом праведной беды, прижав к груди молитвенник так, будто собиралась бить им грешников по голове?

Миссис Уилкс была вдовой лет пятидесяти, сухой, тонкой, в чёрном платье, с туго затянутым воротом и маленькой шляпкой, украшенной пером, которое видело лучшие времена и теперь торчало с выражением морального превосходства. Лицо узкое, нос острый, губы тонкие, глаза маленькие, светлые и цепкие.

За ней виднелась несчастная Лиззи, которая явно пыталась остановить вторжение, но была сметена силой общественного негодования.

— Доктор Рейвенор, — произнесла миссис Уилкс с торжеством. — Слава Богу, вы уже здесь.

Амелия медленно повернула голову к Рейвенору.

— Вы заказывали хор?

Он не ответил. Но взгляд его стал настороженным.

Миссис Уилкс шагнула внутрь.

— Я не могла молчать, когда на нашей улице происходит такое. Дети, женщины, слухи, странные ночные крики…

— Роды, — сказала Амелия. — Обычно сопровождаются звуками. Мы пытались договориться с природой о тишине, но она отказалась.

Миссис Уилкс вспыхнула.

— Непристойная женщина!

— Уточните: потому что принимаю роды или потому что называю их родами?

— Вы превращаете дом в рассадник порока!

— Нет, рассадник мы вчера вынесли из дальней комнаты. Сырой матрас. Ужасная вещь.

Эмма тихо закашлялась.

Миссис Уилкс растерялась на секунду, но быстро собралась.

— Доктор, вы должны знать: женщины приходят сюда скрывать свой стыд! Дети пропадают! Матери плачут! Эта женщина…

— Эта женщина стоит в комнате и слышит вас, — сказала Амелия. — Не стесняйтесь, продолжайте. Я люблю, когда обвинения произносят в лицо. Так легче запоминать интонацию.

Рейвенор вмешался:

— Миссис Уилкс, я провожу осмотр. Ваши сведения будут приняты, но сейчас…

— Сейчас самое время! — заявила она. — Пока всё не спрятано!

Амелия усмехнулась.

— Опоздали. Самое страшное я оставила на виду: книги, детей, грязные прошлые записи и собственный характер.

Миссис Уилкс обернулась к ней:

— Вы смеёте шутить?

— Постоянно. Иначе пришлось бы кричать.

— Я знаю женщин, которые отдали вам детей и больше их не видели.

Комната замерла.

Вот это уже не соседская злоба.

Это удар.

Рейвенор стал совершенно неподвижен.

Амелия почувствовала, как за спиной напряглась Анна.

Она медленно подошла к столу, взяла чистый лист.

— Имена.

Миссис Уилкс моргнула.

— Что?

— Имена женщин. Имена детей. Даты. Адреса, если знаете.