Книга Цена дыхания, страница 70 – Людмила Вовченко

Не больница. Не официальное учреждение.

Но уже и не просто стол с тазом.

Шкаф с аккуратно разложенными тканями, бинтами, инструментами, которые удалось собрать, выпросить, купить или выменять. Стол. Стул. Чистая поверхность. Пузырьки — теперь подписанные. Чай из трав. Уголок для осмотра.

Амелия называла это «своим маленьким компромиссом с эпохой».

Анна — «порядком».

Эмма — «местом, где не страшно».

А Марта — «дорогой игрушкой».

— Ты заметила, как он на тебя смотрит? — тихо спросила Эмма, стоя у окна рядом с Амелией.

— Кто?

— Не притворяйся.

— Я не притворяюсь. Я искренне не понимаю, о ком речь.

— О докторе Рейвеноре.

Амелия усмехнулась.

— А, этот.

— Этот, — передразнила Эмма. — Который приходит сюда уже третий раз за неделю.

— Он под наблюдением, — спокойно сказала Амелия.

— Ты под наблюдением.

— Взаимно.

Эмма повернулась к ней.

— Он не выглядит как человек, который просто выполняет работу.

— Он выглядит как человек, который не доверяет никому и ничему. Это его работа.

— И всё же.

Амелия посмотрела вглубь комнаты.

В углу, почти незаметно, стоял Рейвенор.

Как и всегда — не в центре, не на виду, но так, что видел всё.

Сегодня он был без пальто, в тёмном жилете, с закатанными рукавами. Это само по себе было уже событием — мужчина его положения, позволивший себе работать руками в подобном месте.

Он держал на руках младенца.

Аккуратно.

Не так, как многие мужчины — будто боятся сломать.

А так, как держат те, кто уже держал.

И это раздражало.

— Он слушает, — тихо сказала Эмма.

— Пусть учится.

— Мы обсуждаем его.

— Отлично. Пусть узнаёт, что о нём думают.

Эмма сдержала улыбку.

— Ты ужасная.

— Я практичная.

— Ты нарочно говоришь громче.

— Конечно.

В углу Рейвенор едва заметно напрягся.

Плечо.

Челюсть.

Микродвижение.

Амелия увидела.

И ей это понравилось больше, чем следовало.

— Он думает, что ты опасная, — продолжила Эмма.

— Я опасная.

— Он думает, что ты что-то скрываешь.

— Я скрываю всё, что ему не нужно знать.

— Он тебя изучает.

— Я его тоже.

Пауза.

Эмма наклонилась ближе.

— И кто выигрывает?

Амелия медленно улыбнулась.

— Пока ничья. Но я начинаю получать удовольствие.

— О, это плохо.

— Для него.

— Для тебя тоже.

— Я взрослая девочка, Эмма. Я могу позволить себе немного опасности.

— Это не немного.

— Значит, будет интересно.

В этот момент Рейвенор подошёл ближе.

Тихо.

Без лишних шагов.

— Если обсуждение меня закончено, — сказал он, — могу продолжить работать.

Эмма замерла.

Потом очень медленно повернулась к нему.

— Мы не обсуждали вас.

Амелия посмотрела на неё.

— Эмма.

— Да, мэм?

— Ты врёшь хуже, чем пишешь.

Эмма вспыхнула.

Рейвенор посмотрел на Амелию.

— Вы не отрицаете?

— Я никогда не отрицаю очевидное. Это экономит время.

Он чуть склонил голову.

— Тогда, возможно, вы поделитесь результатами вашего анализа.

— Вы самовлюблённый, — спокойно сказала Амелия.

Эмма закашлялась.

Анна, стоявшая у стола, замерла.

Марта из кухни выглянула.

Рейвенор моргнул.

Один раз.

Очень медленно.

— Это вывод?

— Начальный.

— На чём основан?

— Вы входите в комнату и считаете, что всё пространство принадлежит вашему наблюдению.

— Это называется работа.

— Это называется привычка.

— И что в этом плохого?

— Ничего. Пока вы не начинаете думать, что люди — это объекты.

Он смотрел на неё.