Книга Змеелов, страница 82 – Даха Тараторина

— Ты, никак, ополоумел?!

— А ты, никак, учиться раздумала?

Ирга прикусила язык. Отломила кусок щуки, положила на хлеб.

— Не подавись только, – хмуро пожелала она.

— Там кости.

— Ну вынь!

— А ты мне на что?

Сцепив зубы, Ирга взялась за рыбину.

— А охотник ты так себе, – пробурчала она.

Змеелов насупился.

— С чего это?

— Вон в шрамах весь. Небось, хорошо бы охотился, цел бы остался.

Колдун невольно прикрыл шрам у сердца.

— Это… не от охоты.

— От чего же тогда?

— Со шкодливой кошкой повздорил, – отрезал он. – Твоё дело жратву готовить, а не лясы точить. Где там моя рыба?

Ирга скрипнула зубами.

— Да на! Подавись.

Змеелов нахально ухмыльнулся.

Кончив трапезу, он потянулся, как сытый кот.

— Доволен?

— Нет. Теперь бы ещё перину да девку ласковую под бок… Ты, лягушонок, ласковая?

Ирга с вызовом ответила:

— А ты проверь!

— Понял-понял. Иного и не ждал, – усмехнулся он. – Теперь слушай, как я колдовал. Руки упри в землю. Вот так, да. Представь гадюку, какой она явилась тебе в видении.

Ирге это труда не составило: змеевица всплывала в памяти не раз и не два на дню.

— А потом что?

— Потом представь, будто смотришь её глазами, и позови Безлюдье.

— И что будет?

— Если она поблизости, ты увидишь то, что видит она.

Колдовка вздрогнула. Поблизости в самом деле была змеевица. Жила в своей маленькой норе, рисовала узоры на стенах, ела хлеб. Тот же, который дала гостям с собою, чтоб те не оголодали. И что будет, если об этом узнает Змеелов? Ирга облизала губы.

— Отчего же ты не поймал её до сих пор, коли так умеешь?

Колдун помрачнел.

— Уметь умею. Но сил на такое заклятье у меня давно уже не хватало. Теперь же…

— Теперь я тебя откормила, – закончила девка. – И ты её найдёшь.

Слепой глаз Змеелова полыхнул зеленью.

— Если повезёт, то и не только её.

Девка задрожала всем телом, что не укрылось от колдуна.

— Замёрзла?

— Д-да, – подумав, кивнула она. – Рубаха мокрая, и ветер… Сарафан не просох ещё?

Он покачал головой, но бросил своё занятие и проверил.

— Как только что из озера.

Нехорошая придумка родилась у Ирги в голове. Такая, от которой стоило бы отказаться ещё до того, как произнесла.

— Ты отвернись, пожалуйста, – попросила она. – Я разденусь. Мочи нет – холодно.

Колдун хотел что-то ответить, но поперхнулся воздухом и выполнил просьбу. Откашлявшись, буркнул:

— Чего я там не видел…

Но голос его выдал, что чего-то, что очень хотел, он всё же не рассмотрел.

Ирга стянула рубаху и повесила подле остальной одёжи. Порадовалась прозорливости волхвы, что положила ей с собой не только еды, но и небольшое одеяло, завернулась в него. Пролепетала, отчаянно краснея:

— Всё…

Все мужики одинаковы! Будь они кузнецы, воины, землепашцы или колдуны. Он поворотился к ней и задеревенел. Глядел как пёс, унюхавший кусок мяса. Казалось, в клочья порвёт проклятое одеяло, прячущее от него желанное тело. На мгновение Ирга пожалела о содеянном и сделала шаг назад. Колдун покачал головой.

— Что трясёшься? Думаешь, наброшусь на тебя? Я немало девок успел пощупать, лягушонок. Не думай, будто ты чем-то от них отлична.

Ирга задохнулась от злости. Она выпрямилась и расправила плечи.

— Тогда почему, – спросила она, – смотришь как зверь голодный?

Змеелов ответил просто:

— Зверь смотрит голодно, когда очень давно не ел. – Он подошёл к ней вплотную, пальцами подцепил подбородок, заставив поднять голову, приблизил губы к губам и шепнул: – А ты очень красивая.