Онлайн книга «Змеелов»
|
Он провёл ладонью над зазеленевшими ветвями и те, повинуясь безмолвному приказу, вспыхнули. Алые языки слизнули едва проклюнувшиеся нежные листья. Когда пламя вошло в силу, Змеелов вынул из костра ветку покрупнее и, касаясь ею травы, обошёл лагерь. Незримая черта повисла в воздухе. Ирга подошла пощупать, но колдун строго велел: — Чтобы за круг ни ногой до рассвета, поняла? — А если… — Коли живот прихватит, за шалаш зайдёшь. Ирга вспыхнула. — Да я про… — А больше тебе ходить в чащу не за чем. Уяснила? Ирга поджала губы и кивнула. * * * — Ну что ты мельтешишь? Сядь! Сам Змеелов устроился у костра так близко, что, казалось, бледная кожа его должна обуглиться, а Ирга в самом деле носилась вокруг: то снедь из торбы, что сунула волхва, разложить, то ещё сухих дров притащить да от влаги спрятать, то просто взад-вперёд пройтись, вглядываясь во мрак, шарахающийся от огня. И всё чудилось, что Лихоборья темнота глядит в ответ. — Хочу и мельтешу. Тебе жалко, что ли? — Жалко. Мешаешь. — Чему? Не шибко ты занят. Со стороны выглядело, словно колдун и вовсе дремлет. Веки смежил, ладони положил на землю. Да только глаза под опущенными веками двигались быстро-быстро, а тонкие пальцы впивались в траву – не спал. — Занят. — Чем? Девка поправила сползшую с рогатин одежду: что можно снять без стыда, они повесили сушиться, потому Ирга ходила в нижней рубахе, а Змеелов остался в одних портках. — Колдую. — Выдумал тоже! Сам ведь говорил: раз-другой Безлюдье позовёшь, кони двинешь! — Говорил. Сырые ветви в костре потрескивали и нещадно дымили, рыжие всполохи лизали грудь Змеелова, располосованную шрамами, и его впалый живот. Он всё ещё был худ и бледен, но… — И что же? Врал? Колдун нехотя открыл глаза и повернулся к Ирге. — Нет, – устало вздохнул он. – Ты вылечила меня. — Я?! — Ну не вылечила… Лечишь. Твоё колдовство… отчего-то оно не забирает жизнь, как моё. Оно рождает её. Быть может, ты мила Безлюдью или таков твой дар от рождения, но каждый раз, когда ты ворожишь или… кормишь меня… — Оттого ты больше на покойника не похож! – догадалась Ирга. – И верно Айра говорила: хорошо поемши никакая хвороба не пристанет! — Поэтому, – сдерживая досаду, добавил Змеелов, – иди грибов собери или ещё чего. А мне не мешай. — Вот ещё! Все грибы за чертой, а там Лихобор! Меня сожрёт кто-нибудь! — Да ты сама кого хошь… А, ладно. Ирга села рядом и подтянула к себе разложенную на торбе снедь. Отломила кусок хлеба, кинула в огонь, сотворив благодарственный знак в воздухе. Ещё кусок отложила – в лесу оставить. — Стало быть, когда у самого сил нету, ты меня учишь колдовству, а как только появились… Нет уж! Рассказывай, что и как делаешь. Не то твоя ученица снова натворит дел. И как знать, не нарочно ли! Он прикинул, каких бед от неё ещё можно ждать, и счёл за благо согласиться. — Ладно. Только дай сначала пожрать. — На. Лежит же всё… Вот хлеб, вот лук, яйца, рыба… — Нет, ты положи одно на другое и подай. — Ишь, чего удумал! Ты, никак, дитё? — Я колдун. И твой учитель. Делай как говорю. Положи и подай. – Подумав, он поправился: – Нет… Лучше с рук меня покорми. Ирга глаза выпучила. Она с рук разве что козлят малых кормила, когда у ихней мамки молоко пропало. Брала удой у соседки, обмакивала пальцы и давала сосать. А тут мужик взрослый! |