Онлайн книга «Крапива»
|
— Так враги и есть! Доченька… – Дола потянулась к ней обнять, но всё же не решилась. – Поверь матери, мать жизнь знает! Крапива поджала губы. — Да откуда бы тебе? Ты из Тяпенок ни разу-то не выезжала. Тень легла на чело женщины. — Выезжала. Раз… Глупая была. Молодая. Доверчивая… Вот как ты. В глазах её задрожали слёзы. В тёмных глазах, частых для срединников. Такие же глаза были и у братьев, и схожие у отца. Одну лишь Крапиву Рожаница наградила синими очами да пшеничными волосами, редкими для их края… — Матушка… Дола прошептала: — Влюбилась. Дура… В заезжего молодца. В седло – скок! – и была такова. Слёзы покатились по морщинистым щекам. Рано Дола постарела, ох рано. Словно несла всю жизнь непосильную ношу. Крапива обмерла. — И что же? — Недалече отъехали. Аккурат до места, где он с друзьями ночлег устроил. Опосля-то я докумекала, отчего в деревню за снедью только одного послали, но тогда… Думала, везёт меня милый в богатый терем, а привёз в разбойный стан. Сердце снова рвануло из груди измученной женщины. Крапива подорвалась за снадобьями, но Дола схватила её за запястье. — Они меня три дня мучали. То один, то другой… А после бросили в том же лесу. Домой я… – Дола с трудом вытолкнула слова: – Вернулась уже на сносях. Женский угол, такой тёплый и родной, осыпался пеплом. Ничего не осталось у аэрдын: ни неприступных стен, ни любящей семьи, ни идола рожаницы под потолком с тлеющей пред ним лучиной. Всё пропало. Да ничего и не было. — Так вот отчего… Ты, верно, ненавидишь меня. А батька… Как же? Хоть под пол бы провалиться, хоть улететь птичкой в окно, лишь бы не мучать больше мать с отцом… День за днём они видели синеглазую девку, день за днём вспоминали о случившемся. И тогда Дола обняла её впервые за долгие годы. Прижала к груди крепко-крепко и сказала: — Никогда, милая. Ни единого мига! Не было ненависти ни во мне, ни в отце. Да будут прокляты мои мучители, но ты… благословением Рожаницы стала! Одного я боялась с тех самых пор, как ты вошла в лета: что явится кто-то в наш дом, посадит тебя в седло и… — И меня та же участь ждёт. Этого ты боялась. И я вместе с тобою… И ведь сделалось! Жестоки бывают шутки богов, и Крапива села в седло к незнакомцу да отправилась в неведомые края. — Матушка… Не придумали люди тех слов, которыми могли бы обменяться женщины, а сказывать, сколько пролилось слёз, не дело. Лишь много позднее, утерев нос, Крапива воровато оглянулась на занавеску, за которой метался Деян, и спросила: — А батюшка что же? Неужто не знает? Усталое лицо Долы озарила улыбка, и словно тёплым дождём смыло с него прожитые в тревоге годы. — Кому знать, как ни ему. Он от меня с того дня, как возвратилась, не отходил. А когда люди начали пальцем указывать, посватался. — И чужое дитё растил?! Дола поглядела через плечо дочери. Деян подкрался тихонько. Всегда-то он был тих и молчалив, предпочитая дела словам. Он осторожно отодвинул занавеску и подошёл к ним. Поцеловал в темя сперва одну. Опосля вторую. — Чужого не растил, – сказал он. – Только своё. * * * Словно и не бывало времени, проведённого в Мёртвых землях. Того больше, Крапива как заново с семьёй знакомилась. До чего же радостно, провожая в поле, обнять отца, а младших братьев подхватить на руки да закружить! Сколь многое потеряла аэрдын из-за проклятья, и сколь много обрела благодаря дару! |