Онлайн книга «Стужа»
|
— Что творишь, нелюдь?! А человечек пожевал губами, разглядывая каплю крови, оставшуюся на ногте. — Ты что же, дочка, из людцев? Не дело в наш лес людям ходить. Коли она узнает… — Кто узнает? Но подгрибовник сунул палец в рот, смакуя девичью кровь. — Ах вот оно что… – задумчиво протянул он. – Ну добро, добро… Сразу сказала бы, что ты из наших. И был таков. Стужа метнулась за человечком следом, но тот уже нырнул в хоровод – не сыщешь. И Мороз как раз подоспел. С собой он нес две высокие берестяные чашки. — Пей, – велел он. Вот же колдун! Предлагал и приказывал одним тоном. Даже прощения не просил, а требовал. Подчинилась Стужа и на сей раз. Киселек был сладок и густ, от него по телу разлилось тепло, а кончики озябших пальцев закололо. Мороз подождал, пока девкина чашка опустеет, и отдал ей свою тоже. — А ты? Замерзнешь… — Замерз давным-давно. Теперь уж мне никакая зима не страшна. На эти слова лес отозвался недовольным гулом, и Стужа поежилась. — Приветил меня. Дома поселил. На праздник привел. Про тебя в Смородине иное сказывали… — Что же? – пригладил бороду Мороз. Будто сам не знал… Вместо ответа Стужа спросила: — Почто ты не убил меня сразу? Давненько стоило об том господина попытать, но прежде к нему и подступиться было боязно, а сегодня колдун всего боле походил на человека. — А что, надо было? – хмыкнул он. — Прежде никто из Сизого леса не возвращался… — Прежде никто не мог продержаться здесь и дня. А ты живешь уже месяц и до сих пор… — Что? Стужа извернулась, чтобы заглянуть Морозу в глаза. В черные и жуткие, в которых прежде она лишь злость видела. Но нынче… Нынче в них тлела застарелая тоска. — До сих пор живешь вот, – скомканно закончил он и отвернулся. Девицу разве что на части не рвало, столько вопросов крутилось на языке. Но если чему и научила ее мачеха, так это помалкивать, когда с тобой речей вести не желают. И обдумывать опосля. Она поднесла берестяную чашку к губам и сделала большой глоток. А Мороз и хотел бы – не ответил. Нашлась для него иная работенка: не поделили что-то медведь с зайцами. Косолапый не то ненароком ушастого зашиб, не то лапу отдавил, но шум поднялся такой, как будто хвост вырвал. Медведь замахнулся на вражину, но не заметил летящую над ним колдовку и сбил тяжелой лапой. Та угодила прямо в кострище – так и полетели в стороны рыжие брызги! Кому тулуп подпалили, кого головешкой задело, кого просто огнем ожгло. Началась суматоха, а веселая складная песня, лившаяся по лесу, сменилась бранью да криками. Пуще прежнего побелели покойники, зарылся в сугроб подгрибовник, забрался на дерево нечистик с длиннющими когтистыми лапами и оттуда засверкал круглыми золотыми очами. Поди найди виноватого! Но Мороз разбираться, кто прав, не стал. Густые брови его шевельнулись, сошлись на переносице, а зычный окрик перекрыл визг: — А ну-ка разошлись! Ледяной посох ударил землю, и из нее острыми зубьями показались льдины. Мигом драчуны по разные стороны поляны разбежались. — Кто здесь из праздника зарубу делает? Не бывать такому в моем лесу! Из сугроба высунулась грибная голова, и старик пискнул: — В твоем лесу? Медведь, чудом не напоровшийся на льдину, обиженно проревел: — Давно ли тот лес твоим стал? Колдун повернулся всем телом: |