Онлайн книга «Стужа»
|
— Что? — Там… – Стужа отчаянно покраснела. – Пепел… Край рта колдуна изогнулся: не то горькая улыбка, не то судорога. — В самом деле… – задумчиво протянул он и слегка подтолкнул девку в спину. – Так что, идешь? — Куда?! — Как куда? Плясать. Али на вечерках в своей деревне тоже по темным углам пряталась? Стужа закусила губу. Стыд сказать, но на вечерках дома она не плясала ни разу. Оттого, что не звали ее никогда… Нанушку звали, и та часто упрямилась: не пойду, мол, без сестрицы. Но Стуже сразу было ясно, что никто не ждал ее. А если бы и ждал, так для того только, чтобы подшутить. — Я… Да. Не… – Она едва слышно прошептала: – Не умею… Я отсюда погляжу, можно? Но Мороз нахмурился и отрезал: — Нельзя. Подхватил ее в подмышках, приподнял, стряхнув снегоступы, и поставил мягкие валяные сапожки на свои огромные колдовские сапоги. Всем телом пришлось Стуже припасть к нему, чтобы не свалиться, встать на носочки, обхватить за шею. А Мороз обнял ее в поясе: вырывать станут – не вырвут! И пошел в пляс. Быстрее, быстрее, быстрее! Скрип снега, треск поленьев, свист, смех, ропот пламени, свирель и жалейка, гусли и бубны – все смешалось в единую песнь. Страшную тем, что затмевала рассудок, отнимала память и заглушала тяжкие думы. Оставался лишь танец – безумный, пряный, терпкий и пьяный! Ладони Мороза горячи – сквозь тулуп жгутся, а дыхание, колючее, влажное, оседало инеем на разрумянившихся щеках Стужи. А как ловок, как быстр он стал! Ни следа усталости и тяжести, что вечно давили на плечи зимнему колдуну. Уже и держаться, стоять девице не нужно было – знай крепче прижимайся к широкой груди да слушай биение сердца, бухающего о ребра с такой силой, что вот-вот проломит. Стужа отклонилась назад и заливисто захохотала. Так легко, так безумно стало! Мороз поднял ее в воздух и закружил, а она раскинула руки. Слетел с головы убрус, растрепалась коса, белоснежные волосы разметались по спине. И вместе с чудищем, что без надобности опасались упоминать в деревне, они кружились, вплетаясь в узор хоровода, добавляя свои голоса в песню, по-колдовски жуткую, но такую прекрасную! Удары пламени терзали темное низкое небо, всполохи жара сменялись холодом, а после опять уступали теплу. Мороз наклонился к девице. Лик его, суровый и строгий, в свете огня казался выточенным из дерева, как те личины. Поди угадай, маска то или настоящий облик. Колдун убрал волоски, налипшие на взопревшее чело Стужи, поправил и затянул убрус, да без толку: тот снова свалился, стоило девке крутануться. — Откуда ж ты такая? – только и спросил он. Но Стужа не услышала: все ее существо заполнила музыка. Она лишь глядела, как шевелятся тонкие губы в обрамлении заиндевевшей бороды. Глядела – и не могла наглядеться. И не было ничего вокруг ни в Сизом лесу, ни в целом мире. Разыгравшись, одна из плясуний оторвалась от хоровода. То, верно, была колдовка. Она скакнула прямо в костер, но не выпрыгнула с другой его стороны, а вместе с языками пламени взмыла вверх. Огонь заботливо поддерживал ее, и плясунья шагала по нему, как по ступенькам крыльца, а торчащий из-под поневы длинный гладкий хвост навроде крысиного заметал следы. — Чудеса! – выдохнула Стужа. Не забыть бы поутру увиденное. Эдакое диво, может, один раз на всю жизнь только и выпадает. Девка потянула Мороза за рукав: |