Книга Герцог для Дианы, страница 70 – Сабрина Джеффрис

— Ладно! — произнес герцог сквозь зубы. — Но, клянусь, если она остановится на каком-нибудь хлыще, у которого есть любовница и который сделает ее несчастной, я этому не обрадуюсь.

— Я тоже. Мой отец сделал мою мать несчастной, и никому из нас это не доставило удовольствия.

— Мой отец поступил с моей матерью точно так же, поэтому сочувствую.

— Хорошо. — Ей уже хотелось, чтобы он вновь перестал обращать внимание на то, что происходит в его доме.

— Хорошо, — повторил за ней герцог. — Рад, что мы поняли друг друга.

Он собрался уходить, но тут ей неожиданно пришла мысль.

— Вы говорите, что ваш отец сделал мать несчастной, но она сама никогда об этом не упоминала. Во всех разговорах о нем ваша матушка без конца его превозносит.

— Я знаю. — Он вздохнул. — Это лишь подтверждает известное выражение: «Реже видишь, больше любишь». Когда отец был счастлив, она вся светилась. Он смешил ее своими остротами. А еще цитировал шекспировские сонеты — сравнивал ее с «летним днем» и тому подобное. Вот таким она его запомнила, а не погруженным в себя ворчуном, который слишком много пил.

— Ах, вот оно что. Но это прямая противоположность моему отцу. Он пытался держать мать под каблуком и ходил к любовнице — да и сейчас ходит, хотя женился во второй раз. Мне почему-то кажется, что ваш отец делал людей несчастными не таким жестоким способом, как мой.

— Возможно. — В его взгляде мелькнула тень тайны, которую заметила Элиза. Диана про себя решила однажды обязательно выяснить, что там скрывается.

Опять он сделал несколько шагов прочь, но вернулся сам.

— Скажите мне вот что. Вы собираетесь вечером быть в этом же платье?

— Да. А что?

— Вы были в нем сегодня в Сент-Джеймсском дворце. Мне казалось, что дамы к вечеру меняют платья.

Диана захлопала глазами. Потом сообразила.

— Разве вы не помните? Я же говорила, что мы здесь будем не в качестве гостей. Я не присутствую на ужине, понимаете? Я даже не хозяйка. Это обязанность вашей матушки, хоть и неофициальная, поскольку она в трауре. Я буду действовать за сценой, помогать вашей экономке решать проблемы, следить, чтобы лакеи правильно выполняли распоряжения, и тому подобное.

— Но вам это необходимо? — Он помолчал, окинув ее оценивающим взглядом. — Наверняка мои лакеи уже уяснили, что делать, а с непредвиденными сложностями помогут разобраться ваши сестры.

— Вы имеете в виду, что хотите, чтобы я присутствовала на ужине? — уточнила Диана, стараясь не показать, как безумно рада этому предложению.

— Не столько я, сколько… э… Рози, кажется, рассчитывает на вас, и даже мама вечно ищет вашего совета. — Он застонал. — Не то чтобы мне не хотелось, чтобы вы присутствовали, но это больше ради сестры и матери. Вот так. Мне не обязательно…

— Я поняла. И не тревожьтесь. Я и не собиралась присутствовать, поэтому совсем не обижена тем… что вы пытаетесь сказать.

Герцог вздохнул.

— Никто, кто услышит, как я сейчас запинаюсь, ни за что не поверил бы, что мне под силу убедить аудиторию из пятидесяти джентльменов вложиться в проект, который они с трудом представляют в реальности.

— Я бы поверила, — тихо сказала Диана. — Все-таки я прочла вашу статью. Поняла в ней не так много, с вашего позволения, но могу сказать, что вам удалось убедительно объяснить суть тем, кто понимает.