Книга Герцог для Дианы, страница 112 – Сабрина Джеффрис

— С тобой… все хорошо? — спросил он так, словно сомневался в ее ответе.

— Будет хорошо, как только привыкну. — Оставалось надеяться. Или даже молиться. Хотя, наверное, это было богохульством — просить Бога сделать ее блуд более удобным.

О, она не хотела задумываться об этом! Поэтому притянула его голову, положила его свободную руку себе на грудь и поцеловала его со всей необузданностью, на какую была способна. Уж если грешить, то надо грешить как следует.

— Ты… великолепна, — прошептал он, возвращая ей поцелуй. — Влажная, нежная и, боюсь, способна поставить меня на колени. — Затем он начал двигаться в ней вперед, потом назад. Снял руку с груди и положил ей на талию, чтобы легче было притягивать ее к себе. — Сцепи ноги у меня на заднице.

— Следи за языком, Джеффри! — поддразнила его она, но сделала так, как он сказал.

О, вот это было другое дело! В этом положении тело свободно встречало движения его бедер, и неожиданно она почувствовала, что каждый толчок задевает какое-то очень чувствительное место у нее в глубине и вызывает между бедер какой-то тихий гул наслаждения, который становился все громче и громче.

И уже скоро, раскачиваясь, их тела слились в едином движении. Она наполовину сползла со стола, встречая его на полпути, а он продолжал входить в нее оглушающе, шелково, и это повергало ее в изумление. С таким жаром… С такой неукротимостью… Просто чудо какое-то!

Но в этом не было ни волшебства, ни мистики, ничего неясного или смутного. Это чувство было настоящим, земным, как дождь, как солнечный свет, как бег воды по камням. Они оба хватали ртами воздух, тяжело дышали, и уже вскоре она не могла определить, чье это дыхание — его или ее.

— Джеффри… Джеффри… — хрипло выдохнула она. Ее тело обвилось вокруг него, приникло к нему, чтобы он указал ей дорогу.

— Все, что хочешь… Все твое… Моя богиня Диана…

Для мужчины, который говорил, что не собирается жениться, он чересчур настаивал на том, что она «его».

Вдруг ей показалось, что он — висящее над ней яблоко и заставляет ее дотянуться и схватить его. Она должна это сделать. Неподдельное, непреодолимое желание становилось сильнее с каждой минутой. Наслаждение казалось таким близким, таким достижимым. Она подскочила, потянулась к нему. Она должна заполучить это, должна заполучить его, быстрее и жестче, выше и выше, чтобы сейчас… еще немного… и…

— О!.. — выдохнула она, когда боль от желания заполучить его переросла в лихорадочную дрожь внутри и подтолкнула ее преодолеть последний дюйм.

— Это… так… О боже, Джеффри… Джеффри… Да!

И в этот момент она наконец познала вкус райского яблока.

Слова «О боже, Джеффри…» звенели у него в ушах, пока он чувствовал, как мускулы Дианы ритмично сжимают его член, побуждая разделить с нею пик удовольствия. Ему следовало бы выйти из нее, но он не мог заставить себя лишиться восхитительной теплоты ее атласной плоти, в которой ему хотелось остаться навсегда. Он перестал бороться с собой и излился в нее, молясь при этом, чтобы его семя не пустило корни.

— Сладкая моя… Ты… Ты… убийственно хороша, — прошептал он, чувствуя, как член опадает, сжимается теперь, когда он достиг наслаждения.

Джеффри никогда не понимал, почему французы называют оргазм lа petite mort — «маленькая смерть». До этого момента. Заставить себя отстраниться, выскользнуть из нее, понимая, что они слились воедино в первый и, быть может, в последний раз, было подобно смерти.