Книга Они придут, страница 42 – Альбина Нурисламова

Перед ней клубилась тьма — та самая тьма, которая через мгновение поглотила Лену, забрала, чтобы больше уже не отпустить.

Мимо компаний парней и подростков Валентин всегда проходил, внутренне сжавшись. Давно вышел из детского возраста, но всё в душе переворачивалось, когда местные гопники окидывали его презрительными взглядами, насмешливо и зло щурили глаза, матерились, цедили слова сквозь зубы.

Он ждал: вот-вот его остановят, скажут что-то оскорбительное, заржут грубыми голосами, поэтому по привычке вжимал голову в плечи, безуспешно стараясь стать как можно незаметнее. В такие моменты ему казалось, что он переваливается с ноги на ногу еще сильнее обычного, поэтому уродство, хромота, неуклюжесть становятся еще заметнее, и никакой он не Валентин Петрович сорока двух лет отроду, а забитый мальчишка, которого прозвали Валькой Косолапым.

Поганое прозвище привязалось еще в садике. Как-то стишок разучивали:

«Мишка косолапый по лесу идет,

Шишки собирает и в карман кладет».

Разумеется, «Мишку» заменили на «Вальку» и пошло-поехало.

Сейчас Валентин шел, надвинув на глаза капюшон, прячась от всего сразу — ветра, снега, чужих недружелюбных взглядов и гадких ухмылок. Впрочем, зря боялся. Никто ничего обидного ему не сказал: парни даже не взглянули в его сторону. Все они жили неподалеку, в соседних домах, Валентин узнал некоторых из них — был знаком с их родителями.

Нет, не стали бы они его задирать, напрасно трясся. Но все равно, только очутившись в своей квартире, Валентин почувствовал, как разогнулась тугая пружина, расслабились мышцы, распрямились плечи.

В двухкомнатной квартире до недавнего времени они жили вдвоем с мамой. Но летом мама умерла, и Валентин остался один.

Это было больно, он еще не научился приходить в пустую, молчаливую квартиру, еще не привык к мысли, что единственного человека на свете, который любил его, которому не было безразлично здоровье, самочувствие, настроение Валентина, больше нет на свете, и теперь никто не спросит, как дела, не порадуется его возвращению с работы, не поинтересуется, чего бы ему хотелось на ужин. Не с кем поговорить, посмеяться, обсудить фильм или книжку.

Дома — один, на работе тоже.

Валентин был часовщиком — профессия редкая, как раз по нему, по его характеру. Общаться приходилось не с людьми, а с механизмами, деятельность требовала внимательности, сосредоточенности, аккуратности, умения мыслить творчески и работать руками. Тонкая, ювелирная работа.

Трудился Валентин в мастерской неподалеку от дома, и хозяин ценил его, потому что он был мастером высокого класса: не только любую неисправность мог обнаружить, отрегулировать ход часов, настроить точный отсчет времени, но и восстановить внешний вид, устранить любые повреждения самых редких и антикварных часов.

Мама говорила, Валентин мог бы огромные деньги зарабатывать, хозяин платит ему не столько, сколько заслуживает мастер такого уровня, он лишь наживается на труде часовщика. Скорее всего, мама была права. Но открыть свое дело не было средств, да и в любом бизнесе важно себя подать, а Валентин был закомплексован, застенчив и робок, никуда от этого не деться.

Он и познакомиться ни с кем не мог: стеснялся себя, своей внешности, походки, своего увечья, голоса, легкого заикания в минуты волнения. И решиться сменить работу, потребовать повышения зарплаты, пуститься в свободное плавание никак не мог тоже.