Онлайн книга «Они придут»
|
«Почти во всех» — это потому, что в трельяже отражения были иными. В правом Лена увидела своего отца. Она плохо его помнила, в последний раз они виделись, когда Лена была подростком, а после развода родителей не встречались ни разу. И на похороны к нему Лена с мамой не ездили. Но все же на старых снимках она его видела не раз — и тот, кого она увидела в зеркале, был пародией на симпатичного парня с правильными, выразительными чертами лица. Фигура, облаченная в белую рубашку, черный пиджак и брюки, вероятно, костюм для погребения, скрюченная, высохшая, с почерневшим, морщинистым лицом, выглядела жутко. Существо сверлило Лену взглядом, в котором злость соседствовала с хитростью, тонкие губы дрожали и кривились, точно обитатель зазеркалья не знал, изобразить ему улыбку или оскалиться, как бешеный пес. Из зеркала с левой стороны на Лену смотрела покойная бабушка Наташа: белый платочек, светлое платье, тапочки. Наверное, в гробу бабушка выглядела благостно и смиренно, когда соседи подходили проститься с нею, провожая в последний путь. Только сейчас никакого покоя на лице не было — возможно, потому что покоя после смерти она так и не обрела, смотрела на внучку с той же плотоядной злобой, что и ее сын. А в центральном зеркале отражалась сама Лена. Зеркальная копия щерилась широкой безумной улыбкой, стояла и смотрела пристально, приблизившись вплотную к поверхности. «Это та нечисть, сгубившая отца и бабушку, приняла мой облик», — подумала Лена. — За что? — прошептала она. — Я ведь ничего не сделала. Лена уже понимала, чем все кончится: она умрет, тело ее окажется на кладбище, а душа — в темном зазеркалье. А если… Не раздумывая, повинуясь порыву, она изо всех сил швырнула телефон в центральное зеркало. Оно разбилось, разломилось, как ледяная корка на воде, осыпалось на пол. Отражение Лены исчезло, и на долю секунды молодая женщина подумала, что спасена, что все получилось и можно будет уехать, забыть, убедить себя: это лишь почудилось на нервной почве, как любила говорить мама. Но если бы все было так просто! Только в тот миг, когда ничего уже было не изменить, Лена подумала: если зеркала были тюрьмой, в которой бабушка надеялась удержать нечисть, то она, Лена, только что выпустила заключенных наружу, освободила, открыла двери камер. Отражения во всех зеркалах, что находились в комнате, пришли в движение — и движения эти они не повторяли за Леной. Фигуры, обитавшие на той стороне зеркал, принялись аплодировать. Они хлопали в ладоши, все одновременно, и ритмичные хлопки звучали всё громче, переходя в овации. Лена снова закричала, заметалась по комнате, она билась в дверь, понимая, что ей не выбраться. Оглушительные аплодисменты внезапно смолкли — и следом за этим зеркала стали биться одно за другим. Град осколков обрушивался на пол, кругом гремело, грохотало, звенело. «Когда разобьется последнее зеркало, меня уже ничто не спасет», — отстраненно подумала Лена. Соседи придут и увидят ее мертвое тело, лежащее посреди груды осколков. Вот чем все кончится. Но ведь есть еще окно! Лена бросилась к нему в последней попытке спастись. Схватила стоящий возле окошка деревянный стул и швырнула в стекло. Оно тоже разбилось. Только в открывшемся проеме Лена увидела не двор, не растущую там сирень, не забор. |