Книга Инспектор артефактов, страница 38 – Даниил Светлов

Я посмотрел на неё, но она не отвела взгляд.

— Её дар просыпается, — сказал Чёрный. — Андрей охотится за ней. Если она останется здесь без тебя, мы не сможем гарантировать её безопасность — и свою. Если улетит с тобой, она будет под твоим контролем. Ты единственный, кому она доверяет.

— И вы не боитесь, что я исчезну с ней? — спросил я.

Чёрный снял очки, протёр их платком — я уже знал, что он делает так, когда собирается сказать что-то неформальное.

— Ты можешь исчезнуть и сейчас, — сказал он. — Но ты не исчезаешь. Потому что Глеб здесь. И ты хочешь его остановить. Или понять. Я не знаю. Но ты не уйдёшь, пока не узнаешь правду.

Он надел очки обратно, и лицо его снова стало непроницаемым.

— Поэтому я не боюсь.

Чёрный открыл кейс, стоявший у его ног, достал папку и положил на стол.

— А здесь документы на Василису. Ветеринарные сертификаты, разрешение на вывоз, чипирование — всё задним числом, но безупречно. Индийцы хотят посмотреть — пусть смотрят. Ничего лишнего, но и не прячь. Они должны увидеть, что авгулы существуют и мы умеем с ними работать.

Я взял папку, не открывая.

— Она не товар, — сказал я.

— Для меня — нет, — ответил Чёрный. — Для индийцев — да.

Морозова посмотрела на меня устало.

— Три недели, Денис. Не подведи.

Я кивнул. И только выйдя из кабинета, понял: это уже не задание. Это — отсчёт.

1.2

Я вышел в коридор и остановился у окна. За стеклом текла обычная петербургская жизнь — машины, люди, женщины с колясками. Никто из них не знал, что где-то в этом городе человек по имени Глеб собирает артефакты, которые могут открыть дверь туда, откуда не возвращаются.

Я убрал папку под мышку и пошёл к выходу.

После разговора с Морозовой я поехал в Кунсткамеру. Плановая проверка артефактов значилась в графике, и пропустить её я не мог — слишком много формальных отчётов, слишком много вопросов, если что-то пойдёт не так.

В подсобке меня ждали: тибетское ритуальное зеркало, пара меланезийских масок и африканский посох с навершием из слоновой кости. Обычно такая проверка занимала час, не больше. Но сегодня я не мог сосредоточиться.

Я взял зеркало. В норме — несколько секунд, и всё ясно. Сейчас я стоял, сжимал холодный металл и слушал тишину. Артефакт молчал. Или я не слышал. Мысли возвращались в Адмиралтейство — к Чёрному, к его очкам, к папке с документами на Василису. К Глебу. К Насте.

Положил зеркало. Взял маску. Кость, перламутр, чужая древняя сила, которая когда-то была опасной. Теперь — ничего. Лёгкое эхо, не больше.

Я делал пометки в планшете. «Чисто», «Отклонений нет», «Хранение в норме». Строчки ложились ровно, но я не верил им. Не потому, что артефакты врали. Потому что я перестал доверять себе. А это в нашей работе — хуже любой ошибки.

Посох отозвался. Чуть-чуть, едва заметная вибрация в основании, как будто внутри дерева что-то зашевелилось. Я задержал руку, прислушался. Всё. Тишина.

«Чисто», — записал я.

Выключив свет в подсобке, я вышел на улицу, сел в машину и поехал домой. И всю дорогу ловил себя на мысли, что что-то пропустил.

1.3

Дома я был уже в седьмом часу. Настя сидела на диване с книжкой, Василиса дремала у неё в ногах. Увидев меня, собака подняла голову, коротко вильнула хвостом — не вскакивая, просто обозначая, что заметила.