Книга Эстафета передается, страница 75 – Майко Сэо

— Это точно.

— Конкурс хоров уже совсем скоро. Жду не дождусь. – Моримия неопределенно повел плечами.

В любой другой день я бы ответила: «Как же, ждешь не дождешься! Сам же вечно ворчишь, что я слишком громко играю», но в этот раз я лишь кивнула:

— Ага, уже скоро.

Мы оба были как на иголках, разговор не клеился. Каждый из нас переживал, что может сболтнуть лишнего и сделать еще хуже. Я торопливо запихнула в рот ломоть хлеба, хотя прекрасно знала, как тяжело проглотить такой большой кусок всухомятку.

— Что случилось? Ты сегодня какая-то рассеянная, – сказала Фумина на большой перемене.

— Да?

— Ага. На уроке английского ты даже не заметила, когда к тебе обратился учитель, – согласилась Моэ, набивая рот онигири.

— Просто мы Моримией вчера немного поссорились… И теперь нам обоим как-то неловко друг с другом, – честно ответила я.

Во время урока я то и дело вспоминала наш вчерашний разговор с Моримией. В голове крутился ворох мыслей: с одной стороны, из-за моих слов о пианино между нами повисло напряжение. С другой, если бы я промолчала, мы бы оба так и продолжали делать вид, что все хорошо.

— С Моримией? Ты про отца? – переспросила Фумина.

— Да. Сегодня за завтраком не знали, о чем поговорить.

Девочки переглянулись и залились хохотом.

— Ну ты даешь. Ссориться с отцом в старшей школе.

Я тихонько вздохнула, увидев их реакцию. Конечно. У них-то отцы родные, они вместе с ними по восемнадцать лет прожили. Когда между родителем и ребенком есть такая прочная связь, естественно, небольшая ссора никак не повлияет на их отношения.

— Прости, прости. Просто обычно все совсем наоборот, – рассмеялась Моэ.

— Наоборот?

— Ну, это как-то странно – переживать из-за ссоры с отцом. У меня, например, с моим такие напряженные отношения, что мы даже не разговариваем, – хмурясь, объяснила Моэ.

— Да, я тоже с отцом общаюсь по минимуму. Стоит мне с ним заговорить, как он пускается читать мне бесконечные нотации. Нет уж, спасибо, – согласилась Фумина и поморщилась.

— Он же твой родной отец.

— Ну да. Родные отцы они такие – вонючие и бесючие. – Моэ показала мне язык.

— Вонючие и бесючие? – Не хотела бы я иметь такого отца. – Ты же шутишь?

— Ну ладно, не такие уж они и вонючие, но бесючие так уж точно. Я по вечерам даже из комнаты стараюсь лишний раз не выходить, чтобы со своим не пересекаться, – пожаловалась Фумина.

— Бедные отцы, – пробормотала я.

Разве можно говорить так про собственного отца у него за спиной…

— Тебе-то повезло, Юко. Твой отец ведет себя спокойно, выглядит опрятно, к тому же и лет ему не так уж много, – сказала Фумина.

— Вот именно. Юко, давай поменяемся отцами, хоть на месяцок, – взмолилась Моэ.

— Что?! Ты серьезно?!

— Конечно серьезно! Я тоже хочу поменяться. Как только школа закончится, я собираюсь съехать от родителей, так вот мой отец, видимо, решил, пока еще есть возможность, замучить меня своими нравоучениями, – согласилась Фумина.

— Нет, Фумина, у тебя еще терпимо. А вот мой отец даже зимой после ванны разгуливает по дому в одних трусах. Фу!

— О да, понимаю. Эти отцы будто не понимают, что они уже взрослые дядьки. Хоть бы о других подумали.

Фумина с Моэ так увлеченно сыпали гадостями, что мне стало даже жаль их отцов. Но вместе с этим я вдруг осознала, насколько крепко связывает людей кровное родство: как бы девочки ни ругали своих родителей, они смогут и дальше спокойно жить с ними под одной крышей.