Книга Эстафета передается, страница 50 – Майко Сэо

— Прошлый триместр я окончила лучше…

— Подумаешь. Ну взбрело учителю в этот раз поставить такие оценки, и что с того? – улыбнулась женщина и перешла к графе «Комментарии учителя».

— Ну-ка, ну-ка…. Добросовестно помогала работе библиотеки в течение триместра. Ответственная, заботится о друзьях… Прямо душа радуется такое читать!

— Да, наверное… – кивнула я, потягивая теплое какао, которое налила мне хозяйка.

Еще в прошлом году я с восторгом читала комментарии классной руководительницы, но в пятом классе начала замечать, что и мне, и моим одноклассникам учительница пишет примерно одно и то же. Например, мой «Комментарий учителя» за этот триместр почти слово в слово повторял тот, что получила триместр назад Сацуки – мой отличался только упоминанием помощи старосте и работы в библиотеке. Мы с Сацуки были совсем разными, но, видимо, когда в классе учится тридцать восемь человек, учитель физически не может постоянно придумывать индивидуальные отзывы для каждого ребенка.

— Жаль, конечно, что комментарий вышел такой безликий… Я бы на месте твоего учителя написала, что ты всегда вежливо общаешься с соседями, выгуливаешь чужую собаку, чтобы облегчить жизнь одной пожилой женщине, помогаешь маме… И что ты очень добрая, милая и веселая девочка.

Слова хозяйки вогнали меня в краску.

— Мне как-то даже неудобно…

— Почему, это же все правда. Хотя, может, так расхваливают своих детей только неадекватные мамашки… – улыбнулась хозяйка.

— Неадекватные?

«А Рика, интересно, тоже “неадекватная”?» – задумалась я, услышав незнакомое слово.

— Да, неадекватные. Такие, которые бесконечно трясутся над своими детьми и восторгаются ими по поводу и без. Вот я и говорю, может быть, я веду себя как неадекватная мамаша, хотя мы с тобой и не родственники, – ответила хозяйка, пожевывая яблоко.

С тех пор как мой родной папа уехал, я больше не виделась ни с одним из своих кровных родственников. Впрочем, судя по описанию, Рика тоже вполне могла сойти за «неадекватную мамашку».

— Вкуснятина! – воскликнула я, за обе щеки уплетая яблоко, которое почистила для меня хозяйка. Его плотная мякоть похрустывала, наполняя рот вкусом меда.

— Как же здорово – сидеть зимой за котацу и хрумкать яблоки! Здоровье у меня уже не то, хорошо хоть зубы пока не подводят, – поделилась женщина, делая очередной укус. – Ах да, кстати. В следующем году я переезжаю в пансионат, – добавила она, будто только что об этом вспомнила.

Я не особо поняла, что значит «переехать в пансионат», поэтому, проглотив кусочек яблока, переспросила:

— Куда-куда?

— В пансионат. Ну, в дом престарелых. Ноги у меня уже почти не ходят… прошлогодний перелом сросся благополучно, но справляться с домашними делами мне все равно становится тяжеловато.

Как-то раз нас возили в дом престарелых от школы. Там мы познакомились с кучей пожилых людей – играли с ними в игры и пели им песни.

— Вы же и так туда ездите^[30].

— Да, но, думаю, пришло мне время переехать туда насовсем. Там за мной будут присматривать врачи и сиделки, к тому же готовить самой больше не придется. В пансионате мне будет жить гораздо легче, чем тут, – бодро заявила хозяйка.

Она и правда мучилась от проблем с ногами: ходить могла, только опираясь на палочку, и даже выйти на улицу было для нее испытанием. Тем не менее она не теряла присутствия духа: отводила душу на кухне и с удовольствием болтала со мной обо всем на свете.