Онлайн книга «Эстафета передается»
|
— Эй, ау! Ты что зависла? Не отвлекайся от еды! – Пока я витала в своих мыслях, Моримия уже положил мне в тарелку новую порцию пельменей. «Таких малышей можно съесть целую кучу», – подумала я, жадно набрасываясь на гёдза. — Не надейся, что тарелка пельменей поможет тебе разобраться с Ямори. — Но ведь если я наберусь сил, мне будет легче поставить ее на место, разве нет? — Конечно, когда человек полон энергии, ему проще добиться своего. Но вот запах чеснока изо рта вряд ли поможет расположить к себе окружающих. Что прикажешь делать, если меня начнет сторониться весь класс? Я понюхала маленький пельмень, который сжимала палочками. Запах, хоть и пробуждал аппетит, все равно слишком резко бил в нос из-за обилия лука и чеснока. — Но согласись, гораздо приятнее знать, что людей отталкивает неприятный запах, а не твое прошлое или скверный характер. — Вот еще! Когда с тобой не хотят разговаривать, потому что у тебя пахнет изо рта, – это в сто раз хуже! — Но зато, если что, можно будет смело валить все на чеснок. Гёдза и сил придадут, и в беде возьмут удар на себя. Представляешь, какое это могучее блюдо! – разглагольствовал Моримия. – Ой, что-то выпить захотелось. Ты не возражаешь? – с этими словами он потянулся в холодильник за пивом. Вообще Моримия пил очень редко. — А вдруг с тобой неожиданно что-то случится и мне нужно будет сесть за руль? В сериалы постоянно пихают такие эпизоды: мать посреди ночи прибегает к больнице и стучит в закрытую дверь с криками: «Откройте! У моего ребенка жар!» – пояснял он. Хотя, если мне уж действительно станет плохо, можно будет просто вызвать скорую. Да и вообще, я же не младенец, чтобы среди ночи на всех парах везти меня в больницу. Но на этот мой довод он высокопарно отвечал: «Родитель должен быть всегда готов принести себя в жертву ради своего ребенка». Тем не менее, если на нашем обеденном столе появлялись блюда, которые хорошо сочетаются с алкоголем, например гёдза или одэн[32], Моримия охотно выпивал. Видимо, в некоторые моменты он все же не был готов принести себя в жертву. — Конечно, пей. — Благодарю. – Моримия наполнил стакан. – Все-таки с пивом гёдза вкуснее. А ты не будешь? — Разумеется, не буду! — Это правильно. Хотя одному пить как-то неловко, – протянул Моримия, запивая пельмени большими глотками. Поддавшись уговорам Моримии, я продолжала один за другим отправлять в рот маленькие гёдза. Раз уж я начала их есть, теперь терять уже нечего. Может, если выпью потом молока, изо рта будет не так сильно пахнуть… Мы перешли к третьей миске пельменей. Получается, слопали уже штук тридцать… Моримия, все так же с аппетитом поглощая пельмень за пельменем, вдруг заявил: — Все-таки в блюдах из теста, гёдза или, например, спринг-роллах, самое важное – это чувствовать пространство. — Чувствовать пространство? Ты о чем? Неужели уже напился? — Как ты можешь?! Разве я могу напиваться, зная, что моя дочь вот-вот распугает запахом изо рта всех одноклассников? Я имею в виду, что гёдза и спринг-роллы лучше не набивать начинкой до отказа, а оставить немного пустого пространства. Тогда жевать будет проще. — И правда. И пьяным, и трезвым, Моримия обожал рассуждать о еде. Вот и сейчас он привязался ко мне со своим «чувством пространства» вместо того, чтобы спокойно есть гёдза. Я кивала, вздыхая про себя: «Опять двадцать пять…» |