Книга Развод. Ты сделал свой выбор, страница 65 – Наталья Ван

Я делаю шаг в его сторону. Хочу кричать, рвать, царапать это самодовольное лицо.

— Кристина, нет, — Елена Викторовна решительно берет меня под локоть и отводит в сторону. — Он этого и добивается. Сейчас это ничто иное, как провокация. Не дайте ему повода выставить вас неадекватной.

Она уводит меня прочь. На улице я останавливаюсь, опираясь о холодную стену здания, и пытаюсь отдышаться. Воздух не идет в легкие. Застревает где-то в горле. Злость, густая и черная, застилает глаза.

Я вижу встревоженного Сашу. Все это время он ждал снаружи. Он просто подходит, молча берет мою дрожащую руку в свою и крепко сжимает.

— Всё нормально, мам, — говорит он тихо, словно считывая с моего лица, что нас не развели. Я киваю, не в силах вымолвить ни слова. — Мы справимся. Пусть он тянет время. Мы сильнее.

Я смотрю на его взрослое, серьезное лицо и постепенно злость отступает, сменяясь холодной, стальной решимостью. Он прав. Мы справимся. Это всего лишь первая битва. Война еще не проиграна.

Глава 39

Кристина

Максим выходит из здания суда с той самой улыбкой победителя, которая раньше сводила меня с ума от любви, а сейчас от слепой ненависти. Он неторопливо подходит ко мне, поправляя манжет дорогого пиджака.

Выбрал самый презентабельный. Специально. Только вот ради чего именно? Показать себя в суде как состоятельного человека или напомнить, где мое место? Напомнить о том, как он снял все деньги со счетов? О том, что он хозяин этой жизни?

— Милая, — начинает он приторно-сладким, фальшивым тоном, от которого воротит. — Ты же знаешь, что я просто хочу сохранить семью. Мы можем всё исправить. Вернуть всё, как было. Я, правда, готов тебя простить, Кристина. Тебе стоит лишь встать на колени и попросить у меня прощения.

— Отойди от неё, — тут же, резко и низко, вступается Саша, встав между нами стеной. Его плечи напряжены, кулаки сжаты.

Я мягко касаюсь его плеча и завожу за свою спину, закрывая его от отца.

— Я не позволю моему ребёнку вновь оказаться в больнице из-за твоих игр, — говорю я, и мой голос звучит на удивление спокойно, ровно и холодно. — Конечно, милый. Я прекрасно знаю, что ты хочешь “сохранить семью” только для того, чтобы не упасть в грязь лицом перед своими драгоценными компаньонами. Чтобы не потерять свой статус образцового семьянина. Но от того, что было семьёй, не осталось ровным счётом ничего. Только пепел. И тебе пора бы уже осознать, что я не отступлю. Я доведу наш развод до конца. Я добьюсь того, чтобы такого как ты и на километр не подпускали к нашим детям.

— Че ты сказала? — взрывается он. Его глаза горят яростью.

— Что слышал. И тебе лучше быть готовым к тому, что ждет тебя дальше.

Его улыбка наконец сползает с лица, сменяясь знакомой злобной гримасой. Но он сдерживается, заметив приближающуюся Елену Викторовну.

— Кристина Олеговна, нам пора, — её голос властный, не терпящий возражений. Она берёт меня под локоть и решительно уводит в сторону, подальше от Максима и его ядовитого присутствия.

Я иду, почти не чувствуя ног, дышу ровно и часто, как меня учили справляться со своим собственным страхом. Внутри всё кричит, бушует, рвётся наружу.

— Гад. Урод, — шиплю я сквозь зубы, когда мы отходим на достаточное расстояние. — Он выставил меня чокнутой! Перед судом!