Книга Развод. Ты сделал свой выбор, страница 67 – Наталья Ван

— Ты права, — вытираю слезы и выпрямляюсь. — Я не могу проиграть. Не имею права.

— Вот и умница, — она гладит меня по волосам. — А теперь иди умойся. И будь той львицей, которой тебя видят твои дети.

Глава 40

Кристина

Тяжесть после суда не уходит, она превращается в холодный, твердый ком в груди. Каждую ночь мне снится его самодовольная улыбка и эта проклятая справка. Я чувствую как начинаю ненавидеть его все больше, хотя казалось бы, что дальше уже некуда, но сегодня утром я просыпаюсь с другим чувством. С тихой, холодной, решимостью. Он ударил меня ниже пояса. Значит, правил в нашей битве больше нет.

Выхожу на кухню. Саша уже сидит за столом, его ноутбук открыт. Он смотрит на меня не по-детски серьезным взглядом.

— Мам, — говорит он тихо. — Я кое-что нашёл. Если ты не будешь сердиться…, — он поворачивает ко мне экран. — Это почта…. отца, — последнее слово он буквально выдавливает из себя. — Взломанная.

Я даже не спрашиваю, как он это сделал. Не злюсь на него. Он помогает мне так, как умеет. В его глазах читается та же решимость, что и у меня.

— Смотри, — он листает письма, счета, отчёты. — Он давно ведет двойную бухгалтерию. Вот официальные отчеты для налоговой. Согласно им, у него мизерные доходы. А вот тут…, — он открывает другую папку, — реальные контракты. Переводы на офшорные счета. Суммы... мам, эти суммы нереально огромные.

Я смотрю на столбцы цифр, на названия фирм, которые ничего мне не говорят. Голова идёт кругом. Я ничего не понимаю в этих отчетах, в этих проводках. Но я понимаю одно… это то, что может его уничтожить.

— Он выводил деньги? — шепчу я. — Все эти годы... он обкрадывал нас. Свою же семью.

Саша молча кивает. Его лицо бледное.

— Скорее всего. Я в этом не силен, но, судя по данным, он явно прокручивал левые схемы.

— Саша, — я замираю с телефоном в руках. — Ты скажешь, откуда ты все это знаешь? — смотрю на него с прищуром, а в груди меня переполняет гордость.

— Ну, мам. Сейчас такие подростки, что им несложно раздобыть нужную информацию, — смеется он, увиливая от ответа.

— Ладно. Поверю, но ни в какие темные схемы не лазить. Ясно?

— Даже не думал! — его руки поднимаются вверх, а я уже делаю несколько фотографий и вывожу их на печать на принтер. Стопка бумаг на столе растет с каждой минутой.

— Я поеду с документами к бабушке, — тихо говорю я, складывая все документы в одну стопку. — Она в этом точно должна разбираться.

Мы смотрим друг на друга. Саша кивает. Моя мама. Она прошла через лихие девяностые, через все эти махинации. Она видела всё.

Через два часа я уже сижу у мамы на кухне. Она в очках, с увеличительным стеклом, ворошит распечатки. Её лицо постепенно становится всё суровее.

— Ах, он засранец этакий, — наконец выдыхает она, откладывая бумаги. — Давно дела свои крутит. Опытно еще так. Интересно, откуда у него мозгов-то столько. С виду обычный баран, а что касается денег, так самый настоящий проныра. Смотри, Кристинка, — она тычет пальцем в цифры. — Вот здесь он занижает доход в десять раз. А разницу переводит вот на этот счёт. На Кипре. А это…, — она листает дальше, — это фиктивные расходы. Бумажные фирмы-однодневки. Деньги уходят в никуда. Вернее, в его карман.

Она объясняет мне сложные схемы простыми словами. И с каждым ее словом во мне растет не злость, а какое-то странное спокойствие. Уверенность.